Вперед в прошлое 12

Ей, понимаете, нормальной семьи хотелось, когда друг за друга горой, а не это вот все. Она и была горой, а ему что-то не хватало… Хотя я знаю, чего не хватало. Мама сильно закрытая. Она кажется холодной, но на самом деле это не так. Но это нужно очень хорошо ее знать, чтобы это понять. Они ж вместе пять лет уже. Сначала так хорошо все было! А как жить с нами стал, будто подменили его. Все ему не так, особенно — я мешаю.

Лика всхлипнула. Наташка шагнула к ней и обняла, и они вместе заревели — в прошлом два заклятых врага, а ныне сестры по несчастью.

— Ничего, все будет хорошо! — утешала ее Наташка. — Будет что вам есть. Я, вот, торгую, по тридцать тысяч в месяц получается. Пашка и вас научит, да?

— Научу, — кивнул я.

Проревевшись, Натка резко сменила тему:

— Я так хочу сестричку в руках подержать, аж не могу!

— Это нескоро будет, — сказал я, — она ж недоношенная."

"С Ликой мы просидели около часа, за это время узнали от нее, что у ребенка все хорошо — мамина соседка по палате из окна записку скинула. И вообще забавно смотреть, как отцы дежурят под окнами, весточек ждут.

— А батя приходил? — спросила Наташка.

— Мать его прогнала, — ответила Лика. — Ей было очень тяжело, но она смогла. Она сильная.

— Слабые в ментовке не работают, — припечатала Наташка.

И снова подумалось о делении людей на сильных и слабых, в очередной раз я пришел к выводу, что это всего лишь данная от природы способность держать удар. Это не значит, что так называемый сильный меньше страдает, когда его бьют — он точно так же чувствует боль, просто способен ее пережить и не сломаться, когда другой, например, Андрей, падает в нокаут и притворяется мертвым.

Когда Лика выплеснула обиду на отчима, заговорила Наташка, а у нее за почти шестнадцать лет накопилось к нему куда больше претензий. Я слушал ее, и волосы шевелились на голове, оживали воспоминания, я понимал, какие мы переломанные и перекошенные, и ничего удивительного в том, что та Наташка сломалась и плохо кончила. Да у всех у нас жизнь не сложилась. И почему женщины считают, что абы какой отец, чем никакого — лучше для детей? Вот наш отец ушел — и жизнь наладилась. Отчим, хоть он и чужой дядя, и то лучше.

Домой мы возвращались в полдесятого пешком. Наташка жалела Лику и была уверена, что наш отец настолько конченый, что способен поднять руку на беременную женщину.

Я слушал ее и одновременно думал, как же хорошо, что конфликт с заводскими исчерпан, и можно гулять по темноте, ничего не опасаясь. В нашем районе даже гопники нас уважают.

Что касается Анны Лялиной, да, ей будет тяжело с маленьким ребенком на руках, и на первых порах я помогу, а потом найдем ей занятие по душе.

Вдалеке появился наш дом, возвышающийся над частным сектором.