Вперед в прошлое 11

В прошлый раз то ли в шутку, то ли всерьез я пригласил их на тренировку, поставив невыполнимое условие: им надо было завязывать с наркотиками и алкоголем. Кто же знал, что приглашение сработает как программа? Получается, теперь я могу, так сказать, бить по площади? То есть внушать большому количеству народа? Или внушение сработало на Егора, а остальные пошли за авторитетом?

— Ну че? — дернул головой плешивый Зяма со слезящимися глазами.

Потянул же меня кто-то за язык! А за базар надо отвечать. И что с ними делать? Одно дело Каюк, он-то без группы поддержки, а теперь мне на голову свалилась целая гоп-команда, которая ни работать не приучена, ни жить в чистоте, ни общаться нормально не умеет. Это стадо бегемотов просто вытопчет и загадит мою полянку. Но я ведь сам их позвал! Мало того, сделал это, подавив волю.

Все, теперь я ответственен за них. Как же их усмирить? Как ассимилировать в группу, чтобы друзьям не было дискомфортно? Программировать каждый пункт?

— Мы бухать бросили, — пожаловался низкорослый кряжистый паренек с белым шрамом, перечеркивающим губу.

— И курить! — похвастался Зяма. — Тянет, а прям не могу! Тошнит от запаха. Ухи, как у слона.

— Пятак, как у беса, — проворчал я.

Условия они выполнили, да. А вот я уговор — нет. Потому что даже если друзья примут гопоту в команду, то Людмила Павловна ни за что их не впустит, побоится просто. Еще и Зяма ее раздраконил отпечатком пятака на стекле.

— Ну че, возьмешь на тренировку? — Алтанбаище изобразил кривую «двойку», косолапо стоя в боксерской стойке.

Видно было, что он никогда не боксировал по-серьезному, а авторитет среди оборванцев заработал наглостью. Я решил не юлить и не выкручиваться, сказать, как есть:

— Пацаны, что ж вы не предупредили? Я в шоке, если честно. Не ожидал, что вы придете. Взял на слабо, а вы не зассали, у нас ведь сложно ужас как. Ну а раз я не знал, что вы придете, не предупредил сторожа, а мы тут на птичьих правах, школа ведь. — Я обернулся к двери, за которой со шваброй дежурила сторожиха, готовая в любой момент ринуться в бой и отбивать хорошего мальчика у хулиганов.

— У-у-у, — разочарованно протянул Алтанбаев.

Интонация у него была такая, словно он миллион проиграл.

— Но я сейчас попытаюсь договориться. Подождете?

Гопники вскинули головы, закивали. Я осмотрел их: все они были в спортивных костюмах. Ясное дело, без сменной обуви. Но ничего, помоют подошвы, потом высушат. Мысленно перекрестившись, я вошел в школу, а они остались ждать на улице, переминаясь с ноги на ногу.

— Чего они хотят? — спросила сторожиха.

Мозг работал максимально быстро. Перебрав множество вариантов взаимодействия с ней, я выбрал оптимальный, причем самый честный.