Вперед в прошлое 11

Все были с «саженцами», то есть с замаскированной арматурой. В последнее время я не расставался с газовым пистолетом, а сейчас ощутил его особенно отчетливо сквозь тысячу одежек.

Соединившись, команда направилась на школьный двор, гомоня и перешучиваясь. Конфликт с заводскими еще больше нас сплотил.

У входа нас ждала та самая злая сторожиха. Поздоровавшись с ней, я протянул пакетик с чаем и печеньем. Лицо женщины мгновенно стало добрым, она заулыбалась нам, каждому ответила на приветствие и, провожая нас до раздевалок, не бормотала, а щебетала, что мы хорошие, не мусорим, за собой убираем. Я в очередной раз спросил ее имя, и она представилась. Звали ее Людмилой Павловной.

— Ты ее перепрограммировал? — прошептал Ян в раздевалке. — Как Терминатора?

Только он проговорил, как в дверь постучали, а затем вломилась сторожиха — красная, с выпученными глазами. Ян тоже залился краской — подумал, что она подслушала его и озверела. Минаев, раздевшийся до трусов, шарахнулся, едва не опрокинув скамейку.

Женщина замахала руками:

— Там! Там хулиганы какие-то ломятся! Мартынова спрашивают. Угрожают разбить стекло кирпичом. Кто Мартынов⁈

Я сделал шаг навстречу ей. Кого, интересно, принесло? Уж вряд ли заводские так обнаглели.

— Идемте разбираться, — проговорил я. — Не волнуйтесь, ща все уладим.

— Очень хотелось бы, — проворчала она, поглядывая искоса.

Шагая в галерее, я увидел группу из шести человек: один высокий лоб и толпа парней пониже. Гопник всея района Алтанбаев! Что ему нужно? Важные новости принес? Я ускорился, потому что до начала тренировки оставалось пять минут. Да, мои ученики — одноклассники и не осудят, если я задержусь, но все равно должна быть дисциплина. Если тренер позволяет себе вольности, то ученики тем более будут халтурить.

— Знаешь их? — спросила взволнованная сторожиха, обернувшись.

Я кивнул.

— И чего им надо?

— Без понятия…

— Такой хороший парень! А эти — хулиганье.

Сторожих схватила орудие убийства страшной смертоносности — швабру.

Галерея была ярко освещена, и незваные гости заметили меня. Зяма подбежал к стеклу, прижался к нему носом, сделав поросенка. Сторожиха замахнулась на него — он шарахнулся, громко вопя, а отпечаток пятака остался, словно это резвился бесенок.

— Ишь, что творят! Отмывай потом за ними. — Перед тем, как открыть дверь, Людмила Павловна прошептала: — Они тебя не побьют?

— Не беспокойтесь, — так же шепотом успокоил ее я. — Они меня слушаются.

— Ну смотри.

Сторожиха открыла дверь, и я вышел на порог. Меня окружили алтанбаевцы. Никто ничего не говорил, все просто стояли и заглядывали в рот, будто ждали от меня чего-то.

— Вы чего? — спросил я.

— Да вот, пришли, — ответил Егор."

"И тут до меня дошло.