Вперед в прошлое 10

 — Идем подписывать документы?

Я вернулся в кабину, развалился на сиденье, собираясь заставить себя вздремнуть, но не тут-то было: появился встревоженный Василий, пригласил меня внутрь здания загребающим жестом.

Что у него опять? Усталость как рукой сняло, и я рванул к нему, вытащив ключ из замка зажигания и закрыв дверцы машины. На пороге он затараторил с мольбой в голосе:

— Там куча договоров. Я такого никогда не делал! Вряд ли, конечно, но вдруг ты в этом понимаешь… Вдруг облапошат?

Я оцепенел. Та-ак. Совершенно упустил из виду, что отчим не разбирается в бумажках, возможно, он и пишет с жуткими ошибками, а самое сложное, что он составлял — заявление на отпуск, и то по шаблону.

— Мы проходили это в школе, — почти не соврал я.

Мы это действительно проходили на дисциплине «Основы права», но не в девятом, а в десятом классе, не в этой реальности, а в другой. Нас учили грамотно составлять заявления, прошения и прочее. К тому же я-взрослый сталкивался с бюрократией и кое-что в этом понимал.

— Тогда пойдем.

В кабинете Мутко Василий принялся оправдываться:

— Сына, вот, привел. Пусть учится.

Конечно, а как еще, не признавать же, что он не разбирается в документации!

Документов было несколько: о продаже зерна фирме Смирнов И. И. — на печати так было написано — и о покупке 125 л. дизтоплива у Сабирова А. М. Причем сперва нам продали пшеницу, затем купили у Сабирова топливо. Все было липовым: и подписи, и печати, и названия фирм. Иначе подобные сделки оформить было очень сложно, практически невозможно, и предприятиям пришлось бы закрываться. Я прочел договоры медленно и вдумчиво, сопоставил цифры, озвученные вчера, с теми, что на бумаге, кивнул с умным видом.

— Да, на основах права нас так же учили, я все понял, па. Все верно.

Последнее я сказал специально для отчима — он вроде успокоился, взял себе копию договора, еще кипу каких-то бумажек.

— Это что? — кивнул я на них.

— То, шо у нас пшеница третьего сорта, она годится для муки, не поражена болезнями, без химикатов, у нее невысокая зольность и правильное количество клейковины.

— Вот как, — выдохнул я.

Наблюдающий за мной Мутко рассыпался в объяснениях, что без сопроводительных документов нас на мукомольный завод не пустят. Так он пел, так пел, что у меня закралось подозрение в обмане.

— Можно посмотреть документы? — проговорил я. — Так интересно!

Отчим уловил мое настроение и тоже насторожился, отдал мне справки. Если и там липовые печати, все у нас срывается, потому что пшеница плохого качества, хорошо, что солярку не перелили. Обидно! Цель казалась так близко!

Но печати оказались вроде правильные. Проверить их подлинность было необходимо.