Вперед в прошлое 7 (СИ)

Пацан молит о пощаде и вырывается — и сложился пополам от смеха.

Хохотал так, что упал с табурета на пол, притянул колени к животу и корчился в конвульсиях.

Насмеяться мне не дал тревожно зазвонивший телефон. Я снял трубку и выдохнул:

— Да!

Это была мама, говорила она назидательно-печальным тоном:

— Павлик, как ты мог!

— Я по-другому не мог, ма, — ответил я, враз успокаиваясь.

— Никому ничего не сказал, сбежал, как вор!

— Кроме меня, некому помочь деду. Да и ты меня все равно бы не отпустила, только психовала бы зря.

— Ты — несовершеннолетний! — ринулась в атаку она. — И пока ты находишься на моем иждивении, должен делать, как говорят!

— Про иждивение подробнее, пожалуйста, — осадил ее я и подумал, как же удобно пользоваться шаблонами, ничего придумывать не надо: подросток-иждивение-обязан, только конкретно в этой цепочке связующее звено — слабое. Точнее, его вообще нет.

— Я чуть не поседела, когда узнала, что ты сейчас в Москве! Там беспорядки! Как ты можешь так с нами поступать? Все волнуются, не спят…

Ага, сообразила, что ляпнула не то и теперь пытается давить на жалось. Не со зла, а потому что иначе картина мира рушится.

— Слушай меня, — рявкнул я. — Прекрати манипуляции! Как ты смогла убедиться летом, я веду себя, как взрослый, и не пропаду, это ты скорее в Москве пропадешь. Что касается остального… Деду нужна помощь, он в гипсе и не может себя обслуживать. Потому я останусь здесь столько, сколько потребуется и вернусь, как только дед начнет себя обслуживать. Все, разговор исчерпан. Мне нужно поговорить с Борей или Наташей, они рядом?

— Нет, я у мамы. Павлик, ты должен быть дома, понимаешь? Тебе четырнадцать лет!

— Мама, я буду там, где нужна моя помощь. Давай бабушку или Алексея. Он там?

— Нет. Как же он мне надоел! — Голос мамы стал взволнованным, воцарилось молчание, но она продолжила скороговоркой, будто вспомнила какую-то незначительную деталь: — Нам акции на работе дают. Десять штук за один ваучер.

— На нас же тоже ваучеры давали? Вот на все и бери! И не забудь сказать мне, когда их будет перекупать начальство, чтобы опередить их. И да, готовься, что зарплату начнут задерживать.

— Почему? — удивилась мама.

— Потом объясню. Дай бабушку. И за меня не беспокойся, я самостоятельная боевая единица.

— Не беспокойся, как же, — проворчала мама, но как-то неубедительно, и я понял, что не очень-то она за меня переживает, знает, что положено ругать детей за непослушание, вот и несет повинность.

Забери меня дед на попечение — не сильно расстроится.

Бабушка сказала, что ей звонил Илья, денег просил от моего имени, я попросил выделить ему десять тысяч.