Вперед в прошлое 7 (СИ)

Наверное… Не «наверное» — точно стоило поступить иначе, но я так обалдел, что само вырвалось:

— Ты кто?

Дама колыхнула буферами, облизнулась и выдала:

— Шеф хочет поиграть? Кем мне для тебя сегодня стать?

Я растерялся, сомневаясь между «Господи, нет!» и «Женщина, прикройтесь», но дама вскочила с грацией, не сочетающейся с такой комплекцией, и ринулась ко мне. Я вылетел, спиной тараня дверь и выставляя перед собой заградительный заслон — швабру.

— Ну что ж ты, хозяин! — хрипнула она. ­— Или сегодня — нет?

Сегодня — нет! Найн!

Найн!!!

Я ощутил себя мошкой, которую царевна-лягушка хочет заглотить. Тетка налетела на швабру буферами, едва не сбив меня с ног, и лишь тогда заподозрила неладное. В отличие от меня, она не растерялась, а вцепилась в швабру одной рукой, второй сорвала повязку с глаз…

И наступил момент истины.

Густо накрашенные глаза полезли на лоб, рот открылся, лицо пошло красными пятнами. Она так и замерла, держа швабру одной рукой, а второй будто бы вяло отдавая мне честь. Соскользнув на плечо, повязка упала на пол. Я поймал себя на том, что продолжаю пятиться, глядя на ее буфера: каждая грудь, как пятилитровое ведро!

Если бы это произошло в мае, я закрылся бы в ванной и трясся от стыда. Теперь же на помощь пришел опыт взрослого, я понимал, что передо мной не оголодавший сексомонстр-педофил, а женщина, попавшая в неловкую ситуацию. Потому я скользнул в ванную, схватил дедов халат и протянул ей, говоря чужим голосом:

— Ничего. Бывает.

Хрена се — бывает!

С ловкостью паучихи, плетущей кокон, она попыталась завернуться в халат, но он не сошелся на груди, и она прижала его руками, попятилась, бормоча:

— Извини… Как неловко-то! Голос-то как похож… Прости, мальчик! Внук… Шеф рассказывал, да…

— Ничего, — буркнул я, сосредоточив внимание на обручальном кольце.

Она исчезла из вида — пошла одеваться. Я прикрыл дверь, чтобы не смущать ее еще больше, но стоило закрыть глаза или моргнуть, как из темноты выскакивала необъятная грудь с сосками чуть меньше блюдца. И представлялся дед. Дед-то у меня — шалун тот еще! Игры, вон, у них какие. Это по моим меркам тетка старая, а для него она — еще ничего молодка.

В кухне я брякнулся на табурет, плеснул воды из чайника и выпил залпом. Вот так номер! И что теперь делать? Тетке-то неловко. Она хоть немного одетая, а могло быть хуже, и поза могла быть более фривольной.

Что бы я ни сделал, это только усугубит ситуацию."

"Царевна-лягушка… нет, лягушка-королевна… лягушка-шальная-императрица решила за меня. Одевшись, она просто выскользнула из комнаты, не попрощавшись.

Как хоть ее зовут? Вдруг она у него не одна? Я представил, как это выглядело со стороны: голая бабища кидается на зазевавшегося подростка, как паучиха — на жертву, хватает и волочет в логово.