Вперед в прошлое 7 (СИ)

Как вышел из квартиры, не помню ­— сознание отгородилось от шквала обрушившихся на меня эмоций и отупело. Точнее, мы вышли вчетвером. Алекс держался. Лекс рыдал, перегнувшись через перила. Егор крепился, но был на грани.

Похороны назначили на послезавтра, на три часа дня. На кладбище я не поеду, зайду вечером, узнаю, что и как.

Простившись с парнями, я поплелся домой, чувствуя себя очень скверно.

Это я знаю Лёху пару дней, и то кошки всю грудину выскоблили, а для кого-то он сын, брат, друг. Трагедия больше не в том, что его не стало, а в том, как его не стало. Он умер страшной смертью от рук тех, кого считал своими. Его наверняка можно было спасти, он корчился и просил о помощи, но никто не захотел слышать. А потом его вывезли в парк, выбросили, как сбитое на дороге животное, и никто не понес и понесет наказание, потому что концов не найти: менты своих прикроют, а свидетелей припугнут.

Прокуратура заявление примет, но в конце концов ответственные лица разведут руками. Если бы убийство произошло в мирное время, подключив общественность и связи, заплатив кому нужно, можно было бы добиться справедливости. Сейчас было слишком много таких случаев. Революция пожирает своих детей, так было всегда. Единственный выход — никогда и ни за что не становиться дитем революции, и всех близким рассказать, насколько глупо — жертвовать собой. И ради кого? Это только кажется, что — ради себя и ради будущего, но на самом деле нет.

По пути домой я сбегал в магазин, купил молока, кефира и печенья с орехами, «Буратино». Мы с дедом поужинали, и я засел за уроки, но мысли снова и снова возвращались к завтрашнему дню. Так получилось, что я много надежд возложил на незнакомого человека — на Влада. Уже все распланировал, на помощь его рассчитываю, а вдруг он не придет? Если придет — вдруг соблазнится легкими деньгами и кинет меня? Если не кинет, вдруг будет ломить цену, а разницу — в карман, обвешивать или обсчитывать покупателей?

Как же сложно найти порядочного работника! До слез жаль, что дед прогнал ту женщину, с которой у них не сошлись политические взгляды. Торговать осталось в лучшем случае месяц — потом все фрукты закончатся, и нужно успеть наколотить деду на машину, а дальше мастерская Канальи будет кормить."

"Скоро, очень скоро перестанут платить зарплату, а кое-где это уже началось, и придется заниматься бартером, благо на юге полно колхозов и совхозов, пищевых производств, а севернее — промышленных предприятий, продукция которых оказалась никому не нужной. А если кто-то в ней и нуждался, то не мог купить.

Если знать, кто в чем нуждается, менять одно на другое, другое — на третье, третье — на деньги, это золотое дно.