Вперед в прошлое 7 (СИ)

Сначала закончился мускат, потом — «Молдова» и круглые груши. Осталось два килограмма продолговатых. По моим прикидкам, сейчас около двух часов дня, приемные часы в больнице до трех, успею ли к деду, или лучше распродать все сегодня?

Здесь, в спальном районе Москвы, ветер перемен не ощущался. Одетые по-зимнему люди спешили по своим делам, если не смотреть новости, то и не подумаешь, что в центре сейчас очередной замес. Но не факт, что завтра будет так же спокойно, так что решено: сегодня весь день торгую, к тому же нужно освободить день, чтобы сгонять на оптовые склады в Мытищи и на Черкизон.

Мои друзья торговали по выходным, товара, что я завтра куплю, им должно хватить на месяц, а там и дед ногу вылечит.

Это, конечно, если все будет так, как в той реальности.

Сбагрив килограмм примятых груш по 500 рублей, я начал собираться. Доллары в карман перекладывать не стал, так и оставил в пустом ящике, который вместе с тремя другими понесу домой. Прибыль тоже дома посчитаю…

Внимание привлекли два тощих мужика протокольной наружности, сидящие на корточках за газетным ларьком — один в шапке-петушке, второй в выцветшем синем дутике, какие носили в восьмидесятые. У каждого было по бутылке пива, оба поглядывали в мою сторону. Вряд ли это грабители, скорее местные колдыри, но лучше быть настороже, вдруг им вздумается отнять у пацана выручку.

Когда я стянул пленку с ящиков, эти двое поднялись, переглянулись. Я насторожился, сложил все, включая арматуру, на кравчучку и покатил домой. Колдыри направились за мной. Вот же твою мать! Чуть отойдя от метро, я остановился, подул на озябшие руки.

Теперь холодно было не только снаружи, но и внутри: по позвоночнику поднимался страх, сжимал горло, сворачивался ледяным комом под сердцем. Вернулось ощущение безнадежности, как когда весной меня загоняли гопники.

Но теперь я сильнее, у меня есть арматура, а эти двое… Блин, трое, вон еще один в черной куртке неспешно идет вдоль высотки, делает вид, что не при делах, а сам нет-нет и зыркнет, напряжется, как пес, почуявший след, а потом снова изображает расслабленность.

Возле метро людно, действовать здесь они вряд ли решатся, а вот во дворах — почему бы и нет? Кто там придет мне на помощь, когда всем на всех плевать? Да никто.

И что делать? Бежать? Так не убегу я от них с тележкой. Забрать баксы, бросить все и бежать? Наброситься первым? Так вдруг мне только кажется, что за мной слежка?

Зайти в любой подъезд, пусть думают, что я пошел домой? Так они могут последовать за мной, заподозрив, что, раз я торгую тем же товаром, что и дед, которого они выследили, то и живу там же, и я загоню себя в ловушку. Время-то тревожное, если начну ломиться в квартиры, мне не откроют.