Возвышение. Земли Ордена

Так чего орал, сам себя вызывал?

Бывший орденец ударил ещё раз, злей и сильней, наглец тут же обмяк, потеряв сознание. Он отшвырнул его в сторону, брезгливо отёр руку о халат и снова потребовал:

— Старший, ко мне!

И снова ему нагло ответили:

— Так ты тут старший, чего сам себя зовёшь?

Бывший орденец развернулся в сторону голоса, спросил, хрипло и зло:

— Что здесь происходит? Почему не на работах? Почему сидим?

— Отдыхаем, старший, — с ухмылкой на кривой роже был ему ответ.

— Отдых закончен! Встали, разошлись по назначенным работам.

— Так не успели отдохнуть. Как отдохнём, так разойдёмся. Завтра.

Бывший орденец снова переместился техникой, только воздух свистнул, расступаясь с его пути. Затем он свистнул, расступаясь с пути его кулака. Похоже, рожа второго голосистого станет ещё немного кривей.

— Я сказал — отдых закончен. Встали!

— Гля! — поднялся на ноги третий смелый и наглый. На этот раз с ровной рожей, но невысокий, худой, такого ударом и сломать можно. — Ты чего руки распускаешь, старший? Мы одна семья, а ты нас калечишь?

— Если младший не слушает старшего, то он заслуживает наказания, — нравоучительно сообщил бывший орденец, но я услышал и то, что он толкнул мыслеречью. — Старший! У меня проблема в казарме отбросов.

— Так если младший уже рук и ног не чует от работы, то чё бы ему не дать отдохнуть, старший? — осклабившись, заявил худой наглец. — Сказали ж тебе — завтра двинем на работы. Всё заради семьи. Но завтра.

Я скрипнул зубами. Вот ублюдки.

Пересмешник тоже устал молчать и отправил мне мыслеречь с отчётливо звенящим в ней смехом:

— Вот проблема, господин бывших орденцев и бездельников. Врут они, конечно, что старшего у них нет. Вон тот, у третьего костра справа, лысый. Он всё это устроил. Так что, позволь разобраться, господин? Вот в этом я понимаю толк и буду полезен.

Вместо ответа я поднял руку к шее, толкнул силу в амулет, отключая его. Бывший орденец запнулся на середине слова, сразу заметив меня, а вот сброд, устроивший всё это, моё появление пропустил. Поэтому я громко сказал:

— Так-так-так, что это я услышал, пролетая мимо? Семья? Кто-то упомянул семью?

Бывший орденец тут же согнулся в приветствии:

— Глава Ирал!

Отбросы начали повторять за ним, но нехотя, лениво поднимаясь и так же лениво, неторопливо сгибая спину. Наглые ублюдки, которым вино кружит голову храбростью.

Бывший орденец вызверился на них:

— Живей! Приветствуйте главу!"

"Мне не нужны были ни уроки Седого, ни нравоучения Бахара, ни наставления Рагедона. Я сейчас словно вернулся во времена Школы Морозной Гряды и первых месяцев жизни вольным идущим в городе с таким же именем.

Какие наглые младшие, позабывшие своё место.