Возвышение. Земли Ордена

Седой отпустил мою руку, и я шагнул мимо Изарда к беседке, вошёл под её ажурный прозрачный свод, который не закрывал обзора, уселся на плывущие подо мной облака, достал цинь и прислушался к себе.

Ничего не ощутил. Ничего, что бы отличало этот Павильон Неба от любого другого места.

Дух Изард не дал мне прохлаждаться и задаваться вопросами.

— Играй. Из всех известных тебе мелодий выбери ту, которую ты можешь назвать мелодией грусти. Играй и грусти, вспоминай и грусти, ищи, что в тебе и в твоей энергии откликается на эту мелодию.

Я задумался. Грусть. С музыкантшей в жетоне я выучил больше десятка мелодий, но грустной могу назвать лишь одну. И, как назло, у неё самое сложное начало. Осторожно коснулся струн. Не хотелось с первым же звуком нарваться на гневное замечание духа.

К счастью, вроде удалось не промазать мимо нужных струн, Изард не поправил меня, да и занялся не мной.

— Вы чего замерли? Медитируйте. Один день медитации здесь равен десяти дням обычной медитации. Не позволяйте энергии, которую я сейчас трачу на работу Павильона Неба, пропадать зря.

Я сосредоточился на мелодии. Грусть. Мелодия начиналась едва слышно, как капли дождя, падающие на землю, затем звенела на струнах всё сильней, падала гаснущими искрами на облака, плывущие подо мной. Я старался, чтобы пальцы как можно мягче скользили по струнам.

Струны послушно отзывались на прикосновения, ну, во всяком случае, мне так казалось, на Изарда я старался не глядеть. Его здесь нет. Есть только цинь, струны и мелодия. Грусть.

Я старался совместить мелодию с тем, что сам когда-то пережил. С той грустью, которую испытывал каждый раз, вспоминая отца или оставшихся в Первом поясе товарищей и знакомых. Но этого ведь мало, верно? Если музыка — это познание мира через чужой опыт, то в этой мелодии нет моих друзей, но есть мир.

Мелодия угасла, но только разожгла мои сомнения. По-прежнему не поворачивая головы к Изарду, я начал заново. Грусть. Мир.

Не сразу, но играя мелодию шестой раз, я отчётливо слышал в звучании струн тихий плач ветра в ущельях, шёпот реки, что уносила листья к далёким землям.

Мне понадобилось пятнадцать повторов, пятнадцать попыток совместить мелодию и своё понимание грусти в мире, прежде чем просторы неба разорвало повеление духа.

— Радость. Играй мелодию радости.

И я сменил мелодию, одновременно вспоминая самые радостные моменты моей жизни.

Глава 15"

"Первое время я следил за ходом времени, ощущал, держал в памяти количество сыгранных мелодий, число повторений, количество прошедших вдохов, но чем глубже дух заставлял меня погружаться в себя, в музыку, в эмоции, в воспоминания, тем слабей я это делал, пока, наконец, не потерял счёт времени.