Возвышение. Земли Ордена

Советник Бахар не так давно наставлял меня, — цедил я оставшийся во мне яд, — что нужно верно разделять дела: эти можно и нужно доверить подчинённым, а эти не сделает никто, кроме главы. Выходит, это дело как раз из таких — никто, кроме меня, не может его решить. Я отлучусь из Истока, выполню обещанное Морлан, наберу людей и вернусь.

Рагедон торопливо выпалил:

— Я сейчас же подготовлю отряд сопровождения, глава.

— Нет-нет-нет, — зло ухмыльнулся я. — Я как-то устал от вашего общества, так что отправлюсь без всего этого.

— Глава! — снова закричал Бахар и снова о том же самом. — Вас может поджидать убийца! Глава, это безответственно.

— Не более безответственно, чем устраивать случки для главы и решать за него, сколько ему можно заниматься медитацией и куда ему можно ходить, а куда нельзя, верно, советник? — Бахар поджал губы, я же с предвкушением подался вперёд. — Ну же, советник, скажи, что неверно, скажи, что вы все действовали правильно, а я хочу поступить неправильно, — уже почти прошептал. — Ну же.

— Молодой глава, — вмешался Седой. — Неправильно за проступок одного наказывать всех.

— Одного? — поднял я брови.

— Пусть не одного, — кивнул Седой, — но всех — неправильно. Я! — ткнул он себя в грудь. — Чем провинился я? В том, что был иногда немного нуден? Я ни в чём не ограничивал тебя, молодой глава. Всегда был рад скрестить с тобой мечи. Мои девушки, та троица, которые заняты уютом резиденции, ты можешь хоть в чём-то обвинить их и обвинить меня? Они хоть словом, хоть взглядом, хоть намёком пытались попасть к тебе в постель, глава?

Я растянул губы в ухмылке:

— На вино ты, значит, пытался затащить меня просто так?

— Не просто так, — покачал головой Седой, но тут же воскликнул. — Но я пытаюсь не просто так затащить на вино всех! Всех, молодой глава! Я чист перед тобой и отправлюсь вместе с тобой.

— Нет, — отрезал я. — Я возьму с собой Пересмешника.

— Бери кого хочешь, молодой глава, я не вправе тебе что-то запрещать, — согласился Седой. — Зато вправе быть рядом с тобой. Везде и всегда. Я не старейшина и не советник, я — нечто большее. Я тот, с кого всё это, — Седой обвёл руками немного порушенный зал совещаний, — и началось. Я тот, с кем всё это и должно продолжаться. Всегда и везде. Я тот, кто стал твоей тенью возле того озера, молодой магистр.

Гнев ещё туманил голову, но Седой говорил искренне, жарко и… всё говорил по делу. Поэтому я медленно опустил подбородок и выдохнул:

— Хорошо.

Деактивировал формацию тишины и выплеснул из себя мыслеречь-вопль: «Пересмешник! Ко мне, живо!», — сделал три шага к двери, пряча на ходу Флаг-основу, когда Келлер сорвался со своего места:

— Глава! Вот, глава, возьмите то, что я уже успел сделать для вас.

Я принял кисет Путника, подкинул его на ладони.