Возвышение. Земли Ордена

— Для духов первейшей добродетелью является верность, и они были верны до конца.

— Ты мог бы и промолчать, — недовольно заметил Пересмешник. — Оставить это восхваление верности для другого времени и места. Не тогда, когда наш господин собирается проверить эту самую верность на прочность.

— Они были верны старой Империи.

— Ты меня не успокоил. Мы что, старая Империя? Нет. Зато нам сейчас нужно будет залезть в пасть одного из верных ей духов. Не красивой сказке из прошлого, давно мёртвой, а вполне себе здравствующему духу.

— Ты боишься? — спросил Седой.

Пересмешник огрызнулся:

— Боятся все.

Я ожидал, что Седой не упустит шанс поддеть Пересмешника, но тот сменил тему разговора:

— Почему здесь нет поселения у подножия города?

Но если он думал, что сменил тему удачно, то ошибался.

— Верность, — пожал я плечами, повторив его слова. — Рам Вилор заключил договор с духами городов, и они следуют этому договору. Войти в города могут лишь таланты, только преодолев на своём пути испытания, и никто из людей не должен мешать им на этом пути.

— Интересно вы тут живете.

Я вдруг вспомнил одну вещь и поправился:

— Хотя, есть вроде одна фракция, которая перенесла свой город прямо к городу Древних. Поющие мечи, кажется. Они даже продают медитации у окраин города, но как у них устроен сам проход в город, я не знаю. Это второй город Древних, в котором я бывал, и в оба дорога одинакова — вот так, через леса и Зверей.

Помолчал, вслушиваясь в уже хорошо различимый для моего Возвышения гул водопада, и приказал:

— Заложите петлю, я хочу подойди к городу с другой стороны.

— К дыре-водопада? — уточнил Пересмешник.

Седой недовольно заметил:

— Это окно-око, Врата Водного Тигра или даже Небесные Врата, просто окно, в конце концов, но не дыра. У Древних не было дыр в зданиях и тем более в городах.

— Окно и око звучит слишком безобидно для того, в чём мы участвуем. Врата Небес же слишком величественно для того, куда мы собираемся сунуть голову. Дыра, — упрямо повторил Пересмешник. — Дыра Смерти или Пасть Безумного Города, которая может поглотить господина и нас.

— Иными словами, ты трус, который до мокрых штанов боится противников сильнее тебя.

Я уже приготовился осаживать этих двоих и Седого, который не упускал случая поддеть Пересмешника, но тот совершенно безразлично ответил из пустоты:

— Возможно. Осталось проверить, я трусил потому, что боялся не получить мести или просто потому, что трус? Чувствуешь?

— Что? — напрягся Седой, которого я отлично видел, находясь под действием его амулета. — Чувствую что?"

"— Что-то, клубящееся вокруг нас. Чувствуешь? Или ты слишком толстокожий для подобного?

Седой медленно ворочал головой, словно ему была необходимость добавлять обычный человеческий взгляд к восприятию.