Возвышение Королевы

— И что теперь? — мои губы дрожат, когда я убираю руки с его шеи. — Это мой билет, чтобы уехать?

— Твой билет?

— Ну, разве ты не возвращаешь мне акции, чтобы я ушла?

— Это то, что ты думаешь?

— Разве не поэтому ты это сделал? — мой голос надломлен и обижен даже для собственных ушей.

Он хватает меня за талию и тянет так, что я оказываюсь сидящей на его твердых бедрах. Эта поза стала слишком знакомой. Мысль о том, что у меня никогда больше этого не будет, более болезненна, чем быть зарезанной.

Пальцы Джонатана впиваются в мою тазовую кость, нежные, но твердые.

— Все как раз наоборот.

— Я вернул тебе акции, чтобы ты не осталась только потому, что я держу их у тебя над головой.

Глубокий вдох вырывается из моих легких, когда его серые глаза держат меня в заложниках.

— Означает ли это, что ты даешь мне возможность выбрать, уйти мне или остаться?

Он резко кивает.

— Но если ты решишь уйти, я могу сыграть нечестно.

— А когда ты так не делал?

— Ты уже знаешь мои методы, так что выбирай с умом. Я дам тебе немного времени подумать.

— Мне не нужно время.

Он прищуривает глаза, пальцы сжимаются на моем бедре.

— Если ты в настроении, чтобы тебя преследовали, буду рад услужить.

Я наклоняюсь и шепчу ему на ухо:

— Я никуда не уйду.

— Я вроде как привыкла к тебе. Было бы странно завести другого соседа по комнате.

— Да. Я люблю тебя, Джонатан.

Он улыбается, искренняя улыбка, которая освещает его серые глаза и угрожает остановить мое сердце.

— Ты любишь меня, да?

— Я люблю тебя. Я думала, что не способна любить после потери папы и Алисии, но ты так легко вырвал это из меня. Поначалу это было пугающе, но вскоре стало захватывающим. Я так рада, что встретила тебя — или, скорее, снова встретила тебя.

Его рука обхватывает мое горло, и мое дыхание прерывается, как каждый раз, когда он это делает.

— И я рад, что сохранил тебя, дикарка. Ты перевернула мой мир с ног на голову, и я наслаждаюсь каждой секундой этого. Я не только люблю тебя, я одержим всем, что связано с тобой, и проведу остаток своей жизни, доказывая, как много значит для меня твое присутствие.

— Джонатан... — мой голос срывается от обожания и безграничной страсти к этому мужчине.

Мой тиран. Моя любовь. Моя жизнь.

— Ты остаешься. Это окончательно.

— Я остаюсь. В конце концов, у меня есть разрешение Алисии.

Я поднимаю подбородок.

— Это секрет между мной и моей сестрой.

— Увлекательно. — он качает головой. — Я знал, что ты была дикаркой с тех пор, как тебе исполнилось пять.

— С тех пор, как мне исполнилось пять? Я впервые встретила тебя, когда мне было семь.

— Ммм. Возможно.

— Джонатан.