Возвышение Королевы

Я обнаружила это в подростковом возрасте, когда пошла к терапевту за противозачаточными средствами. Она провела несколько тестов и сказала, что я родилась с генетически поврежденными яичниками, поэтому никогда не смогу иметь собственных детей.

Между нами на секунду возникает напряжение, прежде чем я успеваю взглянуть на Джонатана. Он наблюдает за мной с той же интенсивностью, что и обычно.

Прежде чем он успевает что-то сказать, я произношу:

— Так что этого не будет — детей, я имею в виду. Если ты хочешь их, тогда тебе стоит поискать кого-нибудь другого...

Меня прерывают, когда он снова хватает меня за горло и целует с такой силой, что у меня перехватывает дыхание, мысли и слова. Я падаю на Джонатана, мои пальцы хватают его футболку, а глаза закрываются от необработанной силы и чувственности его поцелуя.

Он словно доносит до меня какую-то мысль своим ртом, и хотя я не могу точно определить ее, я чувствую ее. Я погружаюсь в него. Становлюсь единым целым с ним.

Его губы отрываются от моих, и мы оба задыхаемся, втягивая воздух друг друга.

— К черту это. Нахуй всех, кто не ты, дикарка.

Непреодолимое чувство взрывается в моей груди с такой силой, что это почти больно. Но в то же время, это облегчение, в котором я никогда не думала, что нуждаюсь.

— Но ты же сказал, что хочешь ребенка.

— Этим я только хотел приклеить тебя к себе. Теперь я просто найду другой способ.

— Я когда-нибудь лгал тебе?

— У меня уже есть Эйден, и я практически вырастил Леви, так что он, по сути, тоже мой сын. Поверь, иметь этих двух сопляков все равно, что иметь дюжину детей.

На моих губах появляется небольшая улыбка. Я могу это понять.

— Но если ты хочешь детей, я сделаю это. — его выражение лица становится решительным. — Мне все равно, какому врачу мне придется угрожать.

— Прекрати. — я улыбаюсь. — Я не хочу их.

— Потому что психопатия передается генетически, и я никогда не пойду на риск того, что ребенок унаследует качества отца.

— Ты не такая.

— То, что я избежала этой участи с трудом, не означает, что мои потомки не унаследуют  или следующее поколение, или следующее. Рождение без способности к деторождению это благословение в данном случае, а не проклятие.

— Это то, чем ты его делаешь, Аврора. — он гладит мои волосы. — Мир находится на кончике твоих пальцев.

— Это не так.

— Теперь да. Я поставлю мир на колени перед тобой. Все, что тебе нужно сделать, это попросить.

— Почему? —  шепчу я.

— Что почему?

— Почему ты сделаешь это для меня?

— Потому что мир должен преклонить колено перед моей королевой.

Святое дерьмо. Кажется, Джонатан только что назвал меня своей королевой. Я не ослышалась, верно? Это не садистская игра моего воображения.