Возвышение Королевы

У меня пересохло в горле при мысли о Джонатане и Итане, поклоняющихся женщине. Мне это не нравится. Это было давно. Мне до сих пор это не нравится, черт возьми.

Тот факт, что Джонатан также считает меня вызовом — вот что неприятно сидит внизу моего живота.

Неужели это все, чем я для него являюсь?

— Тогда тебе не стоит злиться на Итана, — пробормотала я. — Он, наверное, думает, что будет обмен, как в прошлом.

В один момент я сижу, а в другой Джонатан притягивает меня к себе. Я падаю на его колени, задыхаясь. Его пальцы все еще обхватывают мое горло, а его глаза темнеют до пугающего цвета.

Я смотрю на него снизу вверх и попадаю в ловушку этого взгляда, который способен не только препарировать меня, но и проникнуть внутрь меня.

— Этого, блядь, не случится. — в его голосе слышны резкие нотки, которые должны резать.

— Никто, кроме меня, не имеет права прикасаться к тебе. Если кто-то попытается это сделать, он исчезнет и никогда не вернется.

Его чисто мужское собственничество может быть пугающим на каком-то уровне, но по какой-то причине оно охлаждает огонь, пылающий в моей груди.

— Ты сделаешь это?

— Я бы сделал больше, чем это, Аврора. Ты думаешь, я шутил, когда сказал, что ты моя? — его пальцы обхватывают меня за шорты, вызывая прилив удовольствия. — Я собираюсь обрюхатить тебя, доказывая это.

Моя улыбка падает от его слов.

Теперь все это имеет смысл, тот факт, что он никогда не пользовался презервативами и что в какой-то момент он начал кончать внутрь меня и часто трахает меня своим семенем. Или тот факт, что он одобрительно кивнул, когда я сказала ему, что не использую никаких противозачаточных средств.

Тиран пытался оплодотворить меня все это время.

Это должно меня злить, но я не могу преодолеть горький привкус, задерживающийся в горле.

— Ты не можешь, — бормочу я.

— Что не могу?

— Ты не можешь сделать меня беременны. Я бесплодна, Джонатан. — мой голос захлебывается от его имени, и я сажусь, нуждаясь в расстоянии.

Он отпускает меня, и я благодарна ему за то, что он позволяет мне вдыхать что-то еще, кроме его лесного запаха. Может, он возненавидит меня теперь, когда я не могу подарить ему ребенка, которого он хочет. В начале, я клянусь, он был против, что имело смысл, учитывая, что у него есть Эйден и Леви, и в какой-то степени это меня устраивало.

Тот факт, что он передумал не хотеть детей, не дает мне покоя. Я ненавижу это чувство, тот факт, что я неполноценна во многих отношениях. Тот факт, что я ничего не могу сделать, чтобы исправить это.

— Как это случилось? — его голос все тот же, с той гранью контроля и твердости, и в каком-то смысле я благодарна ему за это.

— Я родилась такой.