Возвращение

Ты не дура и прекрасно понимаешь, что за его связями следят. В случае если Его Высочество станет слишком упорствовать в своем желании, от тебя просто избавятся, – озвучила я банальнейшую вещь. Если этого до сих пор не сделали, то только лишь потому, что актриса Гайрэ слишком известна! Впрочем, есть ведь и иные способы помимо убийства: достаточно изуродовать ей лицо, и принц живо охладеет к своей пассии. Конечно, хороший маг-медик сумеет восстановить былую красоту, но это процесс долгий и дорогостоящий. – Или ты хотела, чтобы тебе заплатили за твой скорейший отъезд и невозобновление отношений с Его Высочеством?

Лелья помолчала, видимо, раздумывая, стоит ли говорить, потом бледно усмехнулась:

– Я бы не отказалась… Хотя мне уже заплатили. Много.

– За что именно? – насторожилась я.

– За то, что привяжу к себе принца. Я умею. Больше я ничего не знаю, – предупредила мой вопрос Лалья. – Даже имени нанимателя не знаю. А знала бы – не сказала. – Она вызывающе посмотрела на меня. – У меня все же двое детей!

Хотелось допросить ее с пристрастием, конечно, но… Мне казалось, что она не лжет. Это было очень в духе Лельи – взять деньги и не интересоваться больше ничем, кроме собственной безопасности… и безопасности детей, разумеется. Зачем она делает то, ради чего была нанята, какие это может вызвать последствия… Наверно, отчасти она представляла, во что может вылиться ее интрижка с принцем, но… какое ей до этого дело? А что наниматель не настолько глуп, чтобы назваться ей, – это любому ясно. Имя… если бы она его и знала – кто поручится, что оно не фальшивое? Никто, вот именно.

– Уезжай, – сказала я, – и я ничего тебе не сделаю. Но уезжай поскорее.

Разумеется, за ней проследят, сотрудники охранного отделения давно ходят за ней по пятам. Может, что-то и удастся узнать.

– Я постараюсь. – Лелья встала, шурша подолом платья. – Прощай. И знаешь… Мне жаль тебя, Фло.

– Мне тоже жаль тебя, Лелья, – сказала я ей вслед и с удовлетворением увидела, как дрогнула ее изящная спина…

Крайне интересно. Лелья, как я и ожидала, показала себя достаточно дальновидной персоной, раз пришла ко мне объясняться. Конечно, еще разумнее было бы просто скрыться куда подальше и не вспоминать об Арастене в ближайшие лет десять, но на такую удачу рассчитывать не приходилось. Ее наниматель не прогадал: свое дело Лелья действительно знала. Одного лишь он не учел: она слишком любила свою шкуру и свою – без сомнения, нелегко доставшуюся! – карьеру, и при малейших признаках серьезной опасности (а мой интерес, надо полагать, следовало относить именно к этой категории) актриса поспешила обезопасить себя.