Возвращение грифона

— Ты можешь сходить к матери девочки и поговорить с ней? Но только после того, как узнаешь, что негодяи, пытавшие меня, точно объявили о моей невиновности.

— Ой, как не хочется… а что ей сказать? Ты хочешь сознаться, что вызываешь духов? Да меня вместе с тобой отправят в психушку, туда, где я и работаю! Только меня к бабам, а тебя к мужикам.

— Ну ты же умная женщина — придумай, как говорить. Ты же вообще-то врач-психиатр, знаток душ. Попробуй что-то придумать!

— Попробую. Есть одна мысль, — Мария задумчиво почесала нос и усмехнулась, — мне кажется, получится. Все, иду одеваться. Отдыхай.

Я улегся на диван и снова впал в состояние нирваны… мне было хорошо, ничего не болело, мысли плавали где-то далеко-далеко. Думать не хотелось, и я пребывал в неком пространстве между небом и землей.

Не знаю почему, но меня не очень волновало то, как меня изувечили эти негодяи. Ну да, я теперь не был красавцем, но с другой стороны — все-таки выжил, все-таки не умер. И как выяснилось — убить меня очень непросто. И еще — почему-то была уверенность, что все те нехорошие превращения, что не по своей воле получило мое тело, поправимы. Главное — цел мозг. А пока цел мозг, я думаю, существую, надеюсь."

"Мой легкий транс, возможно, был еще и защитой мозга от перегрузок — мне казалось, я чувствую, как в организме идет работа. Какая? Не мог понять. Может, организм неким образом переходил к следующей фазе залечивания ран? Ну, к примеру, удар по телу — и некий центр в мозгу решает — организм надо спасать! Срочно закрыть порванные сосуды! Срочно залечить тяжелые повреждения! И мгновенно побежали миллионы клеток-лекарей, закрывая тяжелые раны, угрожающие жизни хозяина. Сломанные кости срослись, порванные сосуды закрылись — в том положении, в которое их привели внешние воздействия. Если нога была сломана и кости соединились криво, под неким углом — так и срослись, под углом. А вот когда все раны залечены, наступает черед «косметической хирургии». Образовавшиеся костяные наросты рассасываются, кости начинают выправляться, вытягиваться.

По крайней мере, так мне думалось. Так мне надеялось. Ну не ходить же всю жизнь горбуном с перебитыми ногами? Моей физиономией сейчас можно детей пугать.

Часа два я лежал в трансе, потом сквозь полусон услышал, как хлопнула дверь, пропуская горячий уличный воздух. В доме было прохладно — ставни закрыты, а толстые бревенчатые стены хорошо держали температуру и укрывали от летнего зноя.

Мария села рядом, и я ощутил, как от нее пышет жаром. Протянув руку, положил ее ей на бедро — печка, настоящая печка!

— Ой, не трогай, я мокрая вся. Надо в душ сходить. Там такое пекло — марево стоит. Асфальт плавится. Еле дошла по жаре. Ффуххх. — Мария стала обмахиваться газеткой, переводя дыхание. — Пойду в душ.

— Погоди.