Возрождение Феникса. Том 1

Играет музыка, и я подхватываю первый аккорд. Как ведущий солист исполняю запев, параллельно увлекая всех участников хора. Мой голос оказывает определяющее влияние на всю трактовку песни, а стройные голоса ребят строятся сверху, словно кирпичные стены на бетонный фундамент. По-моему, вышло даже лучше.

— Восхитительно, — улыбается до ушей Оксана Тимуровна, когда ее нежные пальчики соткали финальный аккорд. — Все молодцы! Арсений, выше похвал! В таком ключе и выступите. Сколько времени? Может, успеем еще разок пропеть?

Дзи-и-и-и-и-инь.

— Не судьба, — вздыхает учительница. — Значит, в следующий раз. Арсений, после школы зайди ко мне в кабинет. Дам тебе рекомендацию в Канцелярию, заодно обсудим твое вокальное будущее.

Ум, не люблю я отказывать добрым красивым женщинам. Но и эстрадной мартышкой Феникс не станет, уж увольте.

— Сегодня после уроков у меня дуэль, извините.

— Дуэль? — Оксана тревожно раскрывает алый ротик. — Надеюсь, всё пройдет удачно. Тогда я буду ждать тебя завтра.

Понятно. Отказывать красавице придется еще не единожды. Жаль.

На выходе слышу, как девчонки впереди переговариваются:

— Вах! Мы теперь точно любимый класс Оксаны Тимуровны! Третий «Б» в прошлом."

"— Благодаря Арсению, — вставляет староста Люба.

— Да, он пел круче самого Бояна!

— Не богохульствуй, — упрекает подружку девушка с двумя бантиками в косах и кругом Сварога на цепочке вокруг шеи. Видимо, очень религиозная барышня.

— Да что тут такого, Кать? — возмущается девица и, под строгим взглядом «бантиков», не сдает позиций. Зато переводит стрелки. — Арсений! Ты-то сам как считаешь? Лучше Бояна поешь?

На меня уставились три пары глаз. Люба поглядывает искоса, все еще пристыжаенная тем, что не узнала меня утром. «Бантики» смотрит требовательно, а «стрелочница» любопытно.

— Считаю, что как Боян, — «бантики» хмурит бровки. — Ведь через меня сам Покровитель поэтов и пел. Пел моим голосом.

Лобик «бантиков» разглаживается, личико барышни озаряет улыбка. Угодил, ну и славно. Кивнув улыбнувшимся девчонкам, я спешу мимо. Какой там следующий урок? Математика? Должно пройти нормально. Здесь мне нечем сильно хвастаться.

Степка догоняет меня у самого порога кабинета.

— Арсений, зачем ты сюда пришел?

— Учиться, — отвечаю растерянно. — В смысле — на математику.

— Пойдем в столовую? Большая перемена же, — в унисон словам Степки бурчит его живот. А, вот оно что. Проголодался здоровяк.

— Пойдем, конечно, — не такой я живодер, чтобы мучать голодом. Даже пленных врагов так не истязал. Кстати, из-за гуманного отношения к пленникам кто-то даже назвал меня Милостивым Префектом. Но это прозвище быстро затерялось среди более огненных.

Так, Фалгор, не забываем постукивать тростью. А то уже два шага пропустил.