Средний возраст

В страшный «красный август» того года он в группе детей руководящих кадровых работников нещадно громил старую идеологию и культуру, старые нравы и обычаи, а зимой следующего отправился с этой группой в провинцию Шаньси работать в производственной бригаде. Надо сказать, что принадлежность семьи Хоу к разряду руководящих работников была очень сомнительна: отец, Хоу Циньфэн, после «чистки классовых рядов» попал в группу учебы строгого режима без права жить дома. Однако возле детей влиятельных лиц всегда увиваются такие, как Хоу Юн. Ими открыто пренебрегают как «плебеями без роду без племени», но и они в свою очередь в глубине души тоже презирают этих чрезмерно располневших от избытка калорий «сынков служилых», что не мешает, впрочем, тем и другим все дни проводить вместе, образуя компанию зависящих и дополняющих друг друга людей. Перед глазами Хоу Юна предстали необычные судьбы этих детей, с внезапной сменой славы и позора, взлетов и падений. Проникнув в эти судьбы, он лучше, чем кто-либо, трезво и безошибочно определял, кого следует уважать, кого — презирать.

День открытая девятого съезда партии в шестьдесят девятом году застал Хоу Юна в захолустье в Шаньси в той же «коллективной семье» детей руководящих работников. Когда громкоговорители передали списки членов и кандидатов в члены ЦК, поднялось что-то невообразимое: одни, счастливые оттого, что их отцы хотя бы числились в списках, безудержно рыдали; другие, не услышав имен отцов, как безумные, хохотали; кто-то не чуял ног под собой, торжествуя, что начальники их родителей «опять на коне», а кто-то, потеряв голову, не находил себе места, ибо покровители их родни «пропали без вести». Плач, смех, брань, крики… Обезображенные, измученные молодые лица тех, чьи жизни исковерканы превратностями политической борьбы, как страницы поучительнейшей книги жизни мелькали перед взором Хоу Юна. Видел он и поразительно спокойные лица, на которых не дрогнул ни один мускул, это были молодые люди, отличавшиеся независимостью суждений и не кичившиеся отцовским положением, и еще несколько человек такого же социального происхождения, как и Хоу Юн. К сожалению, Хоу Юн усвоил мало таких страниц из учебников жизни.

В семьдесят четвертом году Хоу Юна в группе образованной молодежи перевели на местный завод рабочим, где он вскоре женился на дочери крупного военного работника. Последний тогда, разумеется, еще был в опале; в школе по перевоспитанию кадровых работников в провинции Хубэй он осушал и возделывал поля озерного края.