Средний возраст

Пить, пить, где бы найти глоток воды?

Ее потрескавшиеся сухие губы слегка дрогнули.

2

— Товарищ Сунь, послушайте, доктор Лу что-то говорит! — тихо сказала Цзян Яфэнь, не отходившая все это время от постели больной.

Заведующий отделением Сунь Иминь просматривал историю болезни Лу Вэньтин. Диагноз: «инфаркт миокарда» — ошеломил его. Помрачнев, он покачал седой как лунь головой, поправил на переносице темные очки. Невольно промелькнула мысль, что в его отделении это уже не первый случай сердечных заболеваний среди сорокалетних врачей. Лу Вэньтин всего сорок два, она никогда не жаловалась на сердце, шутила, что на ней воду возить можно. И вдруг — инфаркт? Такая страшная неожиданность.

Заведующий отделением повернулся к больной, его высокая сутуловатая фигура наклонилась к белому как полотно лицу Лу Вэньтин. Глаза ее были закрыты. Он увидел, как дрогнули ее сухие потрескавшиеся губы, услышал едва уловимое дыхание.

— Доктор Лу, — тихо позвал он.

Она не ответила. На ее осунувшемся лице с темными кругами под глазами не отразилось ничего.

Сунь Иминь взглянул на кислородную трубку, прикрепленную в углу стены, на электрокардиограф у изголовья кровати. Понаблюдав за работой сердца по показаниям экрана осциллографа и убедившись, что зубцы QRS в норме, он, несколько успокоившись, велел позвать мужа Лу Вэньтин.

Мужчина лет сорока на вид, коренастый, представительный и уже изрядно облысевший, быстро вошел в палату. Это был Фу Цзяцзе, муж доктора Лу. Он провел бессонную ночь у постели жены, и Сунь Иминю удалось уговорить его немного отдохнуть на скамье в коридоре.

Сунь Иминь посторонился, уступая ему место у изголовья больной. Цзяцзе наклонился, с болью вглядываясь в такое родное, неузнаваемо изменившееся бледное лицо. Губы Лу снова слегка зашевелились. Этот беззвучный шепот не сумел бы разобрать никто, но Фу Цзяцзе понял.

— Воды, скорее! Она хочет пить.

Цзян поспешно передала ему стоявший на столике у койки поильник. Вставив резиновую трубку в рот с запекшимися губами, он стал по капле вливать воду.

— Вэньтин, Вэньтин! — звал он, руки его дрожали, капли стекали по изможденному, без кровинки лицу больной.

3

Глаза, глаза, глаза…

Бесконечной чередой они проносятся перед мысленным взором Лу Вэньтин. Мужские и женские, взрослые и детские, ясные, как звездочки, и мутноватые с поволокой, разные, непохожие друг на друга, они отовсюду неотступно глядят на нее…

— Вот после кровоизлияния сетчатки.

— Вот с глаукомой.

— Вот с вывихом хрусталика после травмы."

"А это… да ведь это же глаза Цзяцзе! Взволнованные и тревожные, усталые и заботливые, в них боль и надежда, и ей не надо ни лампы, ни зеркала, чтобы увидеть их, почувствовать, что у него на сердце.

Глаза Цзяцзе, яркие и чистые, как золотой диск солнца.