Возраст – преимущество

– Так это вы уничтожили Коха? – он заходил по комнате, жестикулируя и ругаясь, я не перебивал его, давая возможность выговориться. – А ведь я подозревал тебя, тогда, во время нашего знакомства. Нет, я не заметил разницы с настоящим Осипчуком, тебе повезло, что я просто не помнил, как тот выглядел. Дальнейшие твои поступки убедили меня в твоей преданности, сомнений не было, ты казался своим на сто процентов.

– Это было самым трудным, если бы тогда вы заявили, что я самозванец, со мной было бы покончено раз и навсегда. Но судьба распорядилась иначе, надо отдать ей должное.

– Ты, парень, просто уникум, твое бесстрашие, отвага, теперь я понимаю, откуда все это. Немцы причинили тебе много вреда, как же ты можешь после все этого жить вместе с нами. Удивляюсь, ведь с самого начала войны нас убеждали в том, что все большевики только и хотят, что уничтожить Германию.

– Это ваш идиот Геббельс так считал, – махнул я рукой. – Если вспомните, до войны наши страны отлично ладили. А если взглянуть чуть шире на эти проблемы, то сразу становится ясным замысел англосаксов. Они любой ценой не допустят сближения Германии и России, ибо вместе мы – сила. Наши недра, природные богатства, ваши знания и порядок могли бы свернуть горы, и этого не хотят допустить на Западе.

– Да, парень, сейчас ты кажешься мне еще старше, чем казался ранее.

– Меня заставили повзрослеть рано, в десять лет дети играют в песочнице, а я убил первого человека. Гниду, правда, но все же человека. А уж школа абвера заставила меня и вовсе стать взрослым. Тогда, в сорок первом, я не выжил бы, не начни я думать, как взрослый мужчина.

– Раз ты из первых курсантов, значит, проходил обучение не Варшаве или Кенигсберге, а в Германии?

– Я слышал об этой школе, у нас такого никогда не было. Вас ведь заставляли убивать друг друга, чтобы проявить верность Германии, так?

– Мне повезло с самого начала. Я не убивал никого, кто не заслуживал этого. Первым, как уже рассказал, был перебежчик, предатель, кинувшийся на меня с ножом и чуть не отрезавший мне голову. Потом были другие… Извините, господин полковник, думаю, это уже не важно.

– Да-да. Я бы хотел услышать, что ты хочешь делать дальше. Уйти со мной назад, к большевикам?

– Если бы я просто хотел вернуться на Родину, давно бы уже был там.

– Что тогда? У тебя задание?

– Задание у таких, как я, одно – приближать победу. Но у меня лично есть огромное желание совершить одно дело, которое я обдумываю с прошлого лета.

– Ты не боишься рассказывать мне все это, думаешь, что я уже завербован? – усмехнулся полковник.

– Мне не нравится слово завербован. Я бы назвал это сотрудничеством. Если бы вы хотели меня сдать или убить, уже сделали бы это.