Возраст – преимущество

Тот мигом все понял и просчитал путь отъезда рейхсминистра. Прихватив Анну, они рванули в погоню и какой-то объездной дорогой попали к аэродрому раньше Розенберга. Чудеса, но их столько случается на войне, что не верить причин нет. Дальше – меткий выстрел, всего один, и рейхсминистр, один из авторов доктрины истребления нашего народа, навсегда «улетел» к своим предкам. Аня давно переняла у меня идею по спиливанию кончика пули, поэтому попавшая в голову немца маленькая железная штучка разнесла эту голову, как перезрелый арбуз. Кузнецов вывел Анну на дистанцию всего метров в сто, может чуть больше, девочка не промахнулась с открытого прицела, да и не могла этого сделать. Охрана Розенберга чуть не порубила их в капусту, но Кузнецов, черт, как же он хорош, вновь всех одурачил.

Уехав с Анной с места засады, они никак не могли оторваться от преследования, но выкрутились. В одном из сел водитель притормозил, и девушка с Николаем Ивановичем, выскочили, а автомобиль поехал дальше. Как стало известно чуть позже, парень все же не смог уйти и погиб, его расстреляли на одном из постов. Кузнецов же с Анной спокойно укрылись в селе и, когда немцы его проскочили, ушли в лес. Вот так мы сделали сразу столько дел, а планировали, казалось, совсем другое. Потери и у нас, к сожалению, были большими. Из группы засады на окраине Ровно, где уработали Бербока, в живых остался лишь один парень, получив несерьезное ранение, он смог уйти, остальные погибли, но в плен не попал никто. Кузнецов с Аней вообще отделались лишь усталостью, им пришлось преодолеть на ногах путь до отряда, а это сейчас очень далеко. Медведев ушел на север на сотню верст, а по пятам шли немецкие солдаты, вот-вот, скорее всего, там произойдет решающий на данном этапе бой, почти как в известной мне истории. Все это радовало и огорчало одновременно. Пугала неизвестность с гестапо и невозможность говорить. В отсутствие речи, на удивление, гестаповцы поверили, проверили, конечно, как без этого, даже врача своего на меня натравили, но я только плечами пожимал. Хотели заставить писать, но тут вдруг помог их собственный врач, заявив, что это они всегда смогут сделать, надо дать возможность мальчику, мне то есть, прийти в себя, а вдруг все пройдет и я начну говорить? Нужно лишь время. И, оставив охрану или надзирателя, не знаю точно, гестаповцы убыли.

Обо всем, что тут происходило, пока я валялся в отключке, стало известно благодаря подполью, которому, кстати, теперь тоже не позавидуешь. Врач рассказал, что сейчас в городе идут уже не чистки, а сплошные расстрелы и беспредел. Немцы, понимая, что вот-вот предстоит топать обратно на запад, и так были злыми, а тут убийство рейхсминистра. Получив карт-бланш от фюрера, новый гауляйтер устроил массовые облавы и расстрелы.