Возможно мы…

Другие же нашли моих ассистентов и, не церемонясь, кинули их ко мне, также сорвав с них маски. Первый махнул головой на одного из моих, и один из боевиков безжалостно застрелил Стаса, у которого на родине осталась жена с тремя детьми. Сука! Нет!

Я было подорвался к нему, но первый, что заговорил со мной на английском, ударил прикладом автомата по голове. И всё… Я мгновенно потерял сознание, падая мешком на холодный кафельный пол.

– Вот же… Ах, как же болит голова.

– Тише, Серый, молчи.

Я попытался приподняться, но резкая боль откинула обратно на холодную и сырую землю, а в глазах замаячили звёзды, прямо как в мультфильмах. Да, неплохо меня шарахнули по голове. Немного подождав, пока все пройдёт, снова открыл глаза и повернул голову на голос Максима, одного из ассистирующих мне медиков. Тот сидел возле меня с поджатыми ногами и слегка раскачивался взад-вперёд.

– Макс, где мы?

Я шёпотом его окликнул.

– Я не знаю, нас погрузили в джип, привезли сюда. Мы в жопе мира, Серый.

– Допустим. Нас – это кого? Много живых?

Я попытался приподняться и осмотреться вокруг, и в этот раз у меня получилось намного лучше.

– Нет, нас разделили и раскидали по разным помещениям к другим пленным местным. Они всего боятся, и ни один не знает ни нашего, ни английского.

Помимо нас, в маленькой тёмной, видимо измазанной глиной, комнате сидело ещё шесть человек, из них один – ребёнок лет восьми и две женщины. Все были запуганы, не смотрели по сторонам, только на свои ноги, и от них исходила ужасная вонь.

– Сука…

– Говори тише. Из-за малейшего шума сюда сразу врываются и избивают первого попавшегося. Вон тому влетело, хоть и не он громко стонал.

Макс кивнул головой на араба, что держался за бок и тихо плакал, на вид ему было около сорока пяти.

– Твари. Они Стаса убили просто так.

Прорычал я сквозь зубы и кое-как сел. Под потолком было небольшое окошко, через которое было видно розовое небо, а это значит, что скоро начнёт темнеть.

– Зачем они оставили нас в живых? Кого-нибудь из наших ещё видел?

– Краснова видел, Матвеева ранена, но жива. Карцев Михаил Егорович тоже жив… Ещё кто-то из медсестёр… Лиза, точно. И из военных несколько, но конкретно кто, не знаю.

– Плохо, очень плохо… Лизка смазливая. Чёрт!

Просидев так около часа, мы услышали шум за деревянной дверью, а затем громкие голоса, и её резко открыли. Вошли несколько бородатых арабов, среди них был и тот, что меня вырубил. Он же и заговорил на ломаном английском. «Вы, идти с нами, лечить надо». Он показал рукой на нас с Максом и двоих других. Нас подняли за руки и вывели из комнаты.

Мы прошли по тёмному коридору и вышли на темную улицу. Не давая нам останавливаться, нас подталкивали к небольшому соседнему зданию, вокруг которого находилось около двадцати боевиков.