Возможно мы…

Чёрт! Почему его выпустили, а не пристрелили сразу? Вот была бы я вчера, не задумываясь, всадила бы нож в самое его гнилое сердце и ещё несколько раз провернула, чтобы наверняка!

– Катюх! Хорош! Успокойся!

– Да не могу я! Меня ужас, как колотит!

Подруга внимательно посмотрела на меня и провела пальчиками по моей щеке, где уже вовсю расцвел большой синяк.

– Подонок! Бить беременную женщину!

Хоть Катя и говорила правильные вещи, и я видела, как она искренне за меня переживает, становилось легче. Сейчас она была мне нужна.

– Это единственное, что он мне сделал.

Катя просидела со мной до приезда Медведя. Мы успели с ней всё обговорить и даже поплакать.

– А вот и я.

– Привет ещё раз.

Махнула ему подруга, а я искренне улыбнулась

– Привет, Валера.

– Ты как? Отдохнула?

Медведь подошёл к нам и сел рядом на стул. Я уже была одета, и мы его ждали.

– Да, нормально… Ох…

– Что такое?

Валера сделал такое испуганное лицо и подался ко мне вперёд, что мне стало смешно.

– Ничего, большой мишка. Один маленький мальчик решил сильно меня пнуть.

– Фух… Маша! Я ещё от вчерашнего не отошёл!

Мы с Катей звонко рассмеялись, а Медведь, хмыкнув, встал и подал моё пальто.

– Поехали с нами в деревню на пару дней?

Предложение было, конечно, заманчивое, но я хотела остаться дома, надеть футболку Серёжи и ждать любимого в его доме.

– Нет, спасибо. Я домой.

– Уверена? Может не надо пока быть одной? Ну, мало ли…

– Она не одна. Я побуду с Машей столько, сколько надо.

Катя утвердительно кивнула, и Медведь махнул рукой, мол, как хотите.

Зайдя в нашу квартиру, я тут же схватила телефон, в надежде, что кто-то звонил, и, может есть какая-то информация, но кроме звонков от Кати и одного от родителей, не было ничего.

Я каждый день ждала, просыпаясь с мыслью, что, может быть, сегодня тот день, когда хоть что-то узнаю о моем Великане. И каждый день ничего не приносил.

– Ну, всё, я поехал. Звони, если что.

– Спасибо, ты тоже. Пока, Валер.

Медведь молча кивнул и вышел за дверь. Я же решила, что присутствие Кати не обязательно, но, видимо, сейчас в ней, как никогда, проявилось острое чувство опеки.

– Маш, мне плевать, хочешь ты или нет, но сегодня я остаюсь у тебя. Что приготовим на ужин?

– А как же твой?

– Он в курсе и сказал, чтобы сколько надо, столько у тебя и оставалась.

В конце концов, я сдалась. Приняв душ и переодевшись в так мною любимую футболку Сережи, мы удобно расположились на кухне.

– Ты как? Пришла в себя?

Катя налила нам чай, пока в сковороде готовилось что-то вкусное.

– Даже не знаю… Такое сейчас чувство, что это всё происходило не со мной. Я до сих пор не могу поверить, что смогла его ударить ножом. Я ведь… Он…

– А у тебя был выбор? Думаю, если бы даже ты убила его, всем стало бы только лучше.