Возлюбленная виконта

В голове мелькнула коварная мысль, что они смогут зачать снова, если случится выкидыш.

«Его сын. Как же жалок я, если могу так думать», — размышлял он и еле удержался от того, чтобы от ненависти к себе не выбить дверь ногой. В ребенке, которого она носила, текла его кровь. Племянник. Эллиотт почему-то был уверен, что родится мальчик. Он должен сделать все, чтобы роды прошли хорошо.

Это его долг. Эллиотт улыбнулся и открыл дверь. «Долг. Какое это черствое слово».

Арабелла сидела в постели. Выглядела спокойной. Эллиотт почувствовал, что его улыбка неподдельна. Белла стала такой обузой для него, однако он не мог быть недовольным.

— Я так виновата, что устроила такой переполох, — оправдывалась она. — Доктор Гамильтон был очень добр и объяснил, что подобные незначительные боли от судороги — обычное дело в таком положении. Он говорит, что мое тело приспосабливается к растущему ребенку.

— Откуда вам было знать это. Должно быть, вы встревожились. — Эллиотт сел на край кровати и взял ее руку. — Теперь вам лучше провести остаток дня в постели, делая вид, будто у вас болит спина.

— Думаю, вы правы, — грустно согласилась она. — Я решу, как обставить эту комнату. Должна признаться, я очень устала от розового цвета и лишних украшений. Конечно, если вспомнить, что в доме приходского священника у меня была комната наполовину меньше гардеробной с выцветшими ситцевыми занавесками и ковром из тряпок, я веду себя неблагодарно. — Белла поджала губы и огляделась вокруг. — Думаю, Рейф придерживался традиционных взглядов относительно женских вкусов.

— Точнее, относительно вкусов определенных женщин, — сухо уточнил Эллиотт.

Он заметил, что она чуть встряхнула головой, точно отгоняя неприятные воспоминания. И вдруг нахмурилась. Наверное, вспомнила очередную неприятность.

Эллиотт силой удержался, чтобы тоже не нахмуриться. Этот брак, когда все время знаешь, как чувствует и чего опасается другой человек, расстраивал его. Он не догадывался, насколько жена способна занять его мысли.

— Интересно, как папа справляется без меня? — вслух подумала Арабелла.

— Не сомневаюсь, он наймет экономку. Сможет выбрать ту, которая больше соответствует его характеру.

Арабелла тихо рассмеялась:

Эллиотт следил за ее лицом, оно снова обрело грустное выражение. Ему хотелось отвлечь ее от тяжелых дум, но он не знал, как это сделать.

— Знаете, отец не всегда был таким. Когда мы были маленькими, он отличался набожностью и большой строгостью, но в доме слышался смех. Я помню обилие цветов, мама пела и читала книги, и уж точно не сборники проповедей.

— Мама умерла. Совершенно неожиданно она уехала в Лондон проведать сестру, когда, помнится, отца не было дома. Вернувшись, тот обнаружил ее отсутствие и страшно разгневался.