Возлюбленная виконта

 — Белла кивнула и вновь задумалась. — Как же мне сказать об этом Мег и Лине? Если я когда-нибудь увижу их. Ах, Эллиотт, как мне не хватает их.

— Спасибо. Его зовут Джеймс Халгейт. Не знаю, в каком полку тот служит, но он отправился на Иберийский полуостров. Это точно. — Волосы Беллы растрепались, нос покраснел, глаза увлажнились. Эллиотт удивился, что все еще здесь. Мысль о том, что женщина будет плакать, опустив голову ему на плечо, еще несколько недель назад побудила бы его бежать без оглядки. Арабелла порывисто вздохнула. — Простите меня, я доставляю вам столько хлопот.

Эллиотт отрицательно покачал головой. Она действительно стала обузой для него, но он хотел помочь, сделать ее счастливой.

— Две сестры сбежали с мужчинами, третья тоже исчезла, папа подозревает, что и в этом случае замешан мужчина. Он все время знал, что у нас на уме, — говорила Белла с притворной беззаботностью, отчего у него от сочувствия сжалось сердце. — Неудивительно, что он пишет резкие письма. Он вне себя от гнева.

Эллиотт уже размышлял над планом, который у него созрел, — пригласить тестя погостить в Олд-Холле, когда уляжется его гнев. Но сколько бы Эллиотт ни жалел старика, он не позволит ему приблизиться к Арабелле. После бегства жены строгий отец стал домашним тираном. А после потери всех трех дочерей у него совсем сдали нервы.

— Можно я буду говорить откровенно с епископом Хантингфордом? Думаю, в будущем это избавит нас от всяких неприятностей, если он поймет, что ваш отец не совсем трезво воспринимает некоторые вещи.

— Я согласна, если только этот вопрос не будет передан епископу епархии отца. Мне бы не хотелось подвергать его опасностям. Я не получала писем от него. Должна признаться, это меня не удивляет.

«Да благословит ее Бог, — подумал Эллиотт, пожимая се руку. — Этот человек сделал ее несчастной, а она все еще беспокоится за него». Сколь же искаженным должно быть ее мнение о мужчинах. Похоже, Белла училась доверять ему, но что она подумает о том, узнав, какие мысли он вынашивает о ребенке?

— Разумеется, прежде, чем говорить с ним, я попрошу его сохранить все в тайне. — Эллиотт направился к двери.

— Спасибо. — Арабелла улыбнулась, отчего он почувствовал угрызения совести. — Эллиотт, вы так хорошо ухаживаете за мной. Я чувствую себя в полной безопасности.

— Я еще навещу вас, — ответил он, стоя в дверях. Попрошу Гвен проследить за тем, чтобы вы отдыхали.

Белла обнаружила, что день прошел удивительно быстро. Все утро она размышляла, пытаясь вспомнить обстоятельства до и после бегства матери. Чем больше она думала, тем правдоподобнее казались доводы Эллиотта. Белла смутно вспоминала события тех дней. Мать плакала по ночам. У нее покраснели глаза, когда на прощание она обняла дочерей.