Возлюбленная виконта

Бейнтоны отправились в Йоркшир, Эвери устраивает прием в замке Эвери, что в Линкольншире, Даниэль упоминал, что собирается погостить у друзей в Бристоле, а моя двоюродная тетя очень скоро отправится в Лондон с остановками в пути и так же без спешки вернется обратно. Мы обговорим точную дату с викарием, напишем крестным родителям и после того, как вы окрепнете, составим список гостей и пригласим их к себе на несколько дней.

— Мы могли бы пригласить ваших лондонских тетушек, — предложила Белла. — Мне хотелось бы встретиться с ними.

Как странно, что она радостно и уверенно говорит о приглашении гостей, ведь несколько месяцев назад такая мысль привела бы ее в ужас. Если бы Белла могла пригласить отца, Мег и Лину.

— Я узнаю, не согласится ли епископ Хантингфорд совершить обряд крещения, — промолвил Эллиотт сонным голосом.

— Герцог и епископ, — дивилась Белла. — Какими же важными мы стали. — В ответ она услышала легкое сопение малышки и громкое дыхание мужа. Наверное, мне тоже пора отправиться на боковую, — пробормотала Белла, закрывая глаза, и стала засыпать. Она не помнила, чтобы прежде была столь довольной.

— Ваша светлость. — Белла присела в низком реверансе, которому Анна Бейнтон обучала ее на протяжении многих часов, но молодой мужчина редкой красоты, какой ей не доводилось видеть, тут же поймал ее за руки и поднял.

— Уильям, — представился герцог Эвери, страстно целуя ее в обе щеки. — Эллиотт, как это ты ухитрился найти такую красивую жену? Ты не заслуживаешь ее. Стоило мне только взглянуть на нее, и я сразу понял это.

— Уилл, отпусти ее, — сказал Эллиотт, улыбаясь.

Взглядом муж готов был послать в нокдаун любого, включая герцогов, если те допустят какую-нибудь вольность.

Белла трепетала от непонятного волнения. Она так страшилась этих крестин, но, похоже, все шло отлично.

Белла знала, что Эллиотт предупредительно избегает являться к ней в спальню, позволяя оправиться после родов. После рождения Маргариты муж, казалось, не искал близости, на что она надеялась, а немного охладел к ней.

И хотя Эллиотт заботился о ней, был добр, Он не подавал виду, что сильно любит малышку, в чем почти уверилась Белла после его первой реакции. Она поняла, муж почувствовал облегчение после того, как родилась девочка. Это не его малышка. Поэтому Маргарита не удостоится его любви, лишь доброты, как это уже произошло с самой Беллой.

Однако Белла напоминала себе, что она должна многому радоваться. Она пришла в себя после родов, Маргарита цвела, гости приезжали на их первый прием и, казалось, были довольны тем, как их встречали. А Эллиотт злился, как собственник, если какой-то мужчина начинал восхищаться ею. Это еще не любовь, но все же лестно.

Белла взглянула на Анну Бейнтон, болтавшую с тетушками Эллиотта.