Возлюбленная

Глаза округлились в шоке, а рот открылся от удивления.

– Лили? – прошептала она. – Вы Лили Уэстон?

Лили медленно кивнула.

Кэтрин отступила назад и открыла дверь шире.

– Пожалуйста, заходите. Я скажу Чарльзу, что вы здесь.

Удивленная приглашением Кэтрин, Лили нерешительно шагнула внутрь дома, которые раньше был ее.

– Следуйте за мной, – сказала Кэтрин, пересадив малышку с одной руки на другую.

Лили прошла через холл мимо столовой в гостиную. Когда они подошли, Лили увидела, как с визгом через комнату пронесся малыш, а Чарльз подхватил ребенка и подбросил его над головой.

Она закрыла глаза. Боже, у нее не получится это сделать. Прежде дать вырваться душившее ее рыдание, она развернулась, готовая убежать. Но ее остановила просьба Кэтрин.

– Лили, пожалуйста, не уходите. Я знаю, это должно быть сложно, но пожалуйста, поговорите с Чарльзом. Послушайте, что он скажет. Он искал вас так долго.

Лили замерла и осторожно обернулась, пока снова не посмотрела на Кэтрин.

Кэтрин протянула руку.

– Пожалуйста, просто пойдемте со мной. Чарльз будет так рад вас видеть.

Чувствуя, как она проваливается в какую-то кошмарную альтернативную реальность, Лили сделала шаг вперед, затем другой, пока не остановилась в дверях позади Кэтрин.

– Чарльз, – тихо позвала Кэтрин. – Кое-кто хочет с тобой повидаться.

Когда он поднял взгляд, держа малыша в объятиях, Кэтрин шагнула в сторону, чтобы он увидел Лили.

Он побледнел и медленно позволил ребенку сползти вниз по его телу, пока тот не встал на ножки. Он отпустил его, и ребенок побежал сломя голову через комнату к Кэтрин, крича все время «Мама».

– Лили? – прохрипел он. – Боже мой, это ты?

– Чарльз, – сказала она с согласием.

Кэтрин подняла малыша, а затем посмотрела на Чарльза.

– Я оставлю вас наедине.

С этими словами она вышла из гостиной, оставив Лили и Чарльза, смотрящих друг на друга.

– Я пришла, потому что мне нужно кое-что сказать, – наконец сказала Лили.

Она гордилась тем, что не сломалась, даже когда сердце разрывалось внутри. Как долго он ждал, чтобы снова жениться и завести детей? Неужели она и Рози так мало для него значили? Он горевал вообще?

Было больно смотреть на ребенка, так похожего на Чарльза, когда ее собственного дитя у нее отняли.

Малышку она уже никогда не вернет. Это несправедливо. Он пошел дальше, будто ничего не случилось. Как будто ничего не потерял. Обрел новую семью. Завел еще одного ребенка. В то время как она провела последние три года в агонии жгучей боли, которую может испытывать только мать.

Ей хотелось на него накричать. Назвать его ублюдком. Ударить по лицу так сильно, как только смогла бы. Но ничего из этого она не сделала.

– Окей, – ответил он. – Я слушаю.

– Ты был неправ. Когда обвинил меня в случившемся с Рози. Неправ, что сказал это.