Возлюбленная герцога

Она шире раздвинула ноги и подалась бедрами вверх.

– Еще, – выдохнула она. – Пожалуйста.

– У тебя там все болит, правда? – спросил он. – Бедная моя любимая. Больно?

– Господи, да. Я хочу…

– Скажи мне, что, – отозвался он. – Скажи, чего ты хочешь.

«Мой рот», – мысленно умолял он.

Он умрет, если не сможет как можно быстрее прильнуть к ней ртом.

Она этого не сказала. Но сделала даже лучше – запустила пальцы ему в волосы, крепко их сжала и притянула голову именно туда, где хотела его почувствовать.

– Вот, – выдохнула она, когда он прильнул к ней губами, широко разведя складочки и начав лизать долгими, крепкими движениями. – О да. – Она вздохнула. – Это.

У нее был вкус сладкого греха, и он пировал, наслаждаясь этим вкусом, тем, как она подавалась к нему, не стыдясь желания получить удовольствие, прижимая его к себе все крепче. И все это время она разговаривала, его развратная возлюбленная, рассказывала ему, как правильно он все делает.

– Да, – выдыхала она. – Именно там.

Она указывала где, и он слушался, стремился к этому, стараясь всеми возможными способами свести ее с ума.

Медленные круги вскоре сделались быстрыми, его язык двигался в такт с ее бедрами, и скоро она уже выкрикивала его имя, и он слышал, что она почти на грани. Он продолжал, наслаждаясь ее вкусом и даря им обоим удовольствие, подобного которому никогда в жизни не испытывал.

А затем, уже достигнув точки исступления, она вдруг посмотрела на него, как чертова богиня, и спросила:

– Рассказать тебе еще один секрет?

Их взгляды встретились, и он кивнул, не желая оставлять ее ни на миг.

– Я хочу, чтобы ты трогал себя, когда я буду кончать.

Его пронзил невыразимый восторг, что-то вроде благодарности, а не просто желание. И потребность тоже.

Он взял его в руку. Никогда еще он не был таким твердым. Таким жарким. Таким жаждущим. И начал гладить себя в такт ее движениям, наслаждаясь ее вкусом на губах, любуясь тем, как она движется, прижимаясь к его рту, и собственная рука дарила ему невыразимо прекрасный опыт.

Ее пальцы у него в волосах сжались сильнее.

И с самым грязным ругательством, какое он когда-либо слышал, она испытала удовлетворение, выкрикивая его имя в темноту комнаты, а он помогал ей руками, и губами, и языком, чтобы она познала все возможное наслаждение.

Когда она начала приходить в себя, его язык сделался нежнее, пальцы не шевелились, пока она пульсировала вокруг них. А затем она подтянула его вверх, к себе, хрипло повторяя его имя и желая еще больше.

Грейс в последний раз содрогнулась от наслаждения, а Эван поднял голову и вытянулся рядом с ней, желая только одного – держать ее в объятиях, целовать в висок и уговаривать уснуть.

Но у Грейс имелись другие планы. Она мгновенно поменяла позицию, толкнула его на спину и уселась верхом.