Возле Тьмы. Чужой

В конце концов помог случай — когда-то давно, до всяких снегопадов, огромный груженый восемнадцатиколесник проломил ограждение дороги и скатился в кювет, перевернувшись вверх колесами, и теперь так и лежал, напоминая некое убитое чудовище. И через этот пролом мне удалось свернуть на пологий спуск, а потом оказаться на нижней дороге, по-прежнему засыпанной снегом, так что стало полегче.

Так я приблизился к Айдахо Спрингс. Хайвэй слева от меня вдруг резко заполнился машинами, почти что упиравшимися бамперами друг в друга.

— Туннель, — сказал я, глядя на вытянувшуюся пробку. — Или в нем что-то случилось, или его перекрыли. Или… ладно, Тьму пока оставим в покое.

Пробка была не только на хайвэе. Люди, застрявшие там, снимали ограждения, пытались съезжать на другие дороги, пробка расползлась, похоже, на весь городок. Было много сгоревших машин и сгоревших домов. Мне пришлось пробираться на «поларисе» сначала по обочине, а потом местами по целине и вроде как пешеходной тропе.

А еще было много трупов. Трупов в машинах, трупов возле машин. Трупы лежали возле дороги, присыпанные снегом. Людям было некуда деваться — наверняка было множество тяжелых больных, уже умиравших. И здесь они умирали где попало.

Почти все трупы были изгрызены хищниками и исклеваны птицами. В одном месте увидел свору из пары десятков собак, пытающихся грызть замерзшую человечину на шоссе. Дорога вела меня неумолимо в ту сторону, так что пришлось стрелять, уложив трех собак до того, как вся свора бросилась наутек.

Потом случилось странное — из лесу выскочила огромная собака и крупной рысью понеслась по следам снегохода. Я словно почувствовал ее, а потом заметил в зеркале и сразу дал по тормозам — уйти здесь от нее, объезжая препятствия, было бы невозможно, я еле полз, а подпускать близко тоже не хотелось. Поэтому я просто соскочил со снегохода, обежал его, на ходу снимая винтовку, уложил ее на руль как на опору, поймал приближающуюся собаку в прицел.

Тварь приблизило, и я вспомнил о «гончих» Тьмы, тех самых, от которых пришлось и убегать, и отбиваться там, в Отстойнике. Но это не было сгустком той самой Тьмы, как там, это было… животное, наверное. Или монстр, что вероятней, потому что таких животных я не знаю. Но бежало оно точно так же, неестественно мощными длинными скачками, неотвратимо как судьба.

Я открыл огонь, когда до твари оставалось метров сто, наверное. Я не промахнулся ни разу, винтовка часто и точно выплевывала пули, и каждая из них попадала в цель, выбивая… нет, не красные, а все же черные облака. Только после пятого попадания тварь словно провалилась на переднюю ногу, покатилась по снегу и забилась в судорогах, а я, не сдержавшись, выстрелил еще дважды, норовя попасть в голову, и после этого она замерла окончательно.