Голос вождя

Танки, грузовики, самоходки, бронетранспортеры…

— Я — «Финист-один»! Слушать всем! — В наушниках послышался мужественный голос командира группы бомберов. — Перестроиться для атаки! Ложимся на боевой курс! Атака целей — одиночно с пикирования. Цели выбирать самостоятельно. Выход после удара курсом на восток!

«Пешки», выстроившись колонной, стали по очереди пикировать на вражескую технику. «Лавочки» двумя эшелонами «ходили» на высоте.

Бомбы рвались хорошо, кучно, аж сердце радовалось. Бронетехника запылала, фрицы разбегались от нее в стороны, похожие с высоты на черных тараканов, застуканных ночью на кухне.

— Я — «Финист-один». Закончили! Всем стать на свои места, уходим! «Коршуны», не отставайте!

— Спокойно, «Финист», мы от вас ни на шаг не отстанем! — хохотнул Захаров.

Комэск летел и улыбался. Хорошее начало дня! Тьфу-тьфу-тьфу…

Серега Наметов никогда ничего не боялся. Порой ему даже сдерживать себя приходилось, осаживать, чтобы не переть на рожон, не рисковать зря.

Но когда ему было приказано явиться с докладом к самому Сталину… Вот тут лейтенант струхнул. Нет, он знал, что военачальники постоянно отчитываются перед вождем, ну так то Берия или Жуков. Молотов, наконец.

А тут — всего лишь старший лейтенант Наметов! Есть же разница…

Признаться, до самого последнего момента Серега не слишком-то и верил в реальность происходившего с ним. То, что творилось за кремлевскими стенами, представлялось ему жизнью наполовину волшебной, не обычной, которой живут все. Это как у древних греков, поселивших своих богов на горе Олимп. Так и тут.

Наметов никогда не видел товарища Сталина вживую, только на плакатах или в кино. А теперь… Неужто взаправду?

Строгая охрана пропустила Сергея в Кремль. При входе в здание Совнаркома стоял еще один пост. Прошел Наметов и его, расставшись на время с «Грачом» — и стал успокаиваться. Наверное, потому, что все вокруг было вполне материальным, как у обычных людей, а не каких-нибудь небожителей — паркет, ковровые дорожки, двери с блестящими ручками…

Перед входом в сталинский кабинет сидели два полковника и генерал — ждали приема. Но тихоголосый, очень спокойный Поскребышев первым пригласил старшего лейтенанта, записав в книгу посетителей имя и звание докладчика, он даже лично проводил Наметова и открыл ему дверь, порог которой лейтенант даже не мечтал переступить.

В кабинете присутствовали двое — товарищ Сталин и товарищ Берия. Нарком первым обратил внимание на вошедшего и кивнул ему, сверкнув пенсне.

— Товарищ Сталин! — четко проговорил Серега. — Старший лейтенант Наметов по вашему приказанию прибыл!

— Экий он у тебя строевой, Лаврентий, — сказал он. — Проходите, товарищ Наметов, присаживайтесь.