Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

 — Я — Юля.

— Ого! — присвистнул сорванец. — У нас в садике тоже есть девочка Юля! Она тоже очень красивая, но вредная! И я ее даже целовал!

Юля вымученно улыбнулась:

— И как же зовут тебя, дон Жуан?

— Артем Каримов! — тот гордо выпятил подбородок. — Это я тебя увидел в кустах!

— Хм, — девушка опустилась перед ним на корточки. — Тогда позволь поблагодарить тебя за мое спасение! — не дав опомниться, она чмокнула его в щеку. — Спасибо!

Взвизгнув от восторга, Артем скрылся в салоне машины так же быстро, как появился. И когда Попова соизволила распрямиться, Марат распахнул перед ней переднюю дверь автомобиля, после чего велел:

— Присаживайся!

Она не стала спорить. Покорно юркнула внутрь.

Однако и он не торопился покидать ее. Встав совсем рядом, открыл бардачок, извлек из него фляжку с коньяком, с нарочитой медлительностью открутил крышку и протянул ей.

— Пей!

— Что это?

— Отличное согревающее средство.

— Алкоголь?

— Да.

— Крепкий?

— Очень!

— Спасибо! Но я не пью крепкие напи…

Устав слушать сей жалкий лепет, Каримов схватил ее за подбородок, поднес горлышко к губам и силой влил коньяк ей в рот.

— Глотай, я сказал!

За неимением другого варианта Юля сделала пару крупных глотков.

Но затем поперхнулась и громко закашлялась.

— Вы что, с ума сошли?

— Тебе прогреться нужно, чтобы не заболеть. А ты, вместо того чтобы следовать инструкциям, концерты мне устраивать вздумала?

— Нет…

Уставившись масляным, греховно поплывшим взглядом в ее обнаженные колени, Марат глухо произнес:

— Ладно! Раз не хочешь пить, у нас остается лишь один вариант.

— Какой?

Покосившись на Артема и убедившись, что тот потерял к ним всяческий интерес, временно «залипнув» в смартфоне, Каримов плотоядно оскалился.

— Придется хорошенько… растереть тебя!

Присев на корточки, он оплел пальцами ее щиколотку и скользнул выше.

Выше. И выше. К икре. Минуя чувствительную коленную чашечку.

И еще чуть выше. Покрывшись мурашками и часто-часто задышав, Юля плотно стиснула бедра, мешая ему просунуть руку… туда, куда так сильно хотелось. А после сбивчиво забормотала:

— Я сама… Это я умею! Давайте сюда фляжку, я сама…

— Много говоришь, Юля! — плеснув алкоголь в пригоршню, он растер его по ее обнаженной коже, не забывая массировать мышцы. — Очень много говоришь!

Вцепившись в сиденье так, что побелели костяшки, девушка послушно откинулась на спинку пассажирского кресла, позволяя ему растирать и массировать ее ноги. Стопы. Ей это нравилось. Определенно нравилось.

Он видел, как мутнела от удовольствия ее радужка. Как расширялись зрачки и учащалось дыхание. Во время процедуры оба неотрывно смотрели друг другу в глаза.