Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

Но…

«Потом! Все можно обсудить потом! Она же сейчас тут просто закоченеет!»

— Ладно, — скрипнул зубами от досады, — поступай как знаешь! В конце концов, ты у нас взрослая девочка, да?

— Да! — насупившись, Юля растерла соленую влагу по своим щекам.

— Вот и хорошо! — приблизившись вплотную, Марат принялся отряхивать ее одежду. — Вот и успокаивайся скорее! Не пугай мне ребенка своими истериками — он у нас к такому не привык!

— Ре… ребенка? — изумленно. — Какого ребенка?

— Обыкновенного, Попова! Обыкновенного! Племянника моего!

— А где он?

— В салоне сидит. Ждет.

Пару раз вздохнув полной грудью, девушка кивнула.

А после обхватила себя руками и зябко поежилась.

«Дьявол! Я сегодня усажу тебя в машину или нет?»

В последний раз проведя ладонью вдоль ее спины, по пояснице и как бы невзначай коснувшись упругих ягодиц, Каримов заговорщицки шепнул:

— Давай-ка мы тебя согреем! А то заболеешь еще…

— Давайте, — прозвучало доверчиво.

— Сперва избавься от своих жутких колготок.

— Зачем?

— Если нас остановят сотрудники ДПС, то решат, будто я тебя избил или изнасиловал. А оно нам надо? Лучше сними их. В салоне тепло.

* * *Смущенно прикусив губу, Юля снова кивнула. Затем промямлила что-то вроде «отвернитесь, не смотрите» и потянула вверх подол своего платья.

Но Марат не мог не смотреть. Он следил за ней, подобно голодному волку. Озлобленному. Одичавшему. Мечтающему познать вкус ее плоти.

И нервно сглотнул, когда на миг… всего на краткий паскудный миг ему удалось выцепить жадным взором тонкую полоску красной кружевной ткани, прикрывающей ее промежность. В собственных штанах стало тесно.

Воздух застрял в горле. А в ушах загудело от рева взбесившегося пульса.

«Твою мать! До чего же ты хороша, девочка!»"

"Спрятав ладони в карманах брюк, Каримов призвал на помощь все свое самообладание.

А взять себя в руки было ой как непросто.

Особенно если учесть тот факт, что в последний раз он посещал «Запретный плод» по своим «нуждам» почти три недели назад (хоть и заявил Поповой обратное во время их ссоры в кабинете). Наконец, отбросив в сторону колготки, Юля с волнением и тревогой покосилась на него.

— Ну и? Что… дальше?

— Подойди, — прохрипел, совсем не узнавая своего голоса, — ближе!

Девчонка подчинилась. И в тот самый миг, когда Марат собрался притянуть ее к себе и доходчиво намекнуть на некоторые «нюансы», задняя дверь автомобиля распахнулась. Спустя секунду между ними уже стоял Артем.

— Марат, а кто это? — мальчуган не спускал с девчонки заинтересованного взгляда. — А как ее зовут? А она поедет с нами? А она здесь живет? А как…

— Разве я не велел тебе оставаться в машине? — строго одернул племянника Каримов. Малой сник. Погрустнел. Но заметив это, вмешалась Попова.

— Привет, — произнесла она мягко.