Воздушные пираты

Кстати, — спохватился он, — я только сейчас от вас узнал ее фамилию.

На самом деле он сразу понял, что с самого начала был на контроле турецких спецслужб, которые воспользовались моментом, чтобы подрезать ему крылья.

— Еще вы оказали активное сопротивление нашим стражам порядка, — бойко добавил переводчик.

— А как бы вы поступили на моем месте? — перешел в наступление Гаер. — Они выполняют команды сутенера. Что я должен подумать? У нас в конце прошлого века полиция нередко оказывалась на стороне криминальных структур. Вот я и решил, что здесь это явление еще не изжило себя.

Гаер умышленно сказал «прошлый век». Так масштабнее казался разрыв между Турцией и Россией.

Переводчик повернулся к следователю и стал передавать тому слова задержанного. Постепенно полицейский менялся в лице. Когда переводчик закончил, полицейский хрястнул кулаком по столу, вскочил с места и, брызгая слюной, стал что-то кричать.

Отдельные фразы Гаер понимал и в общих чертах представлял, чем вызвана столь бурная реакция, но ждал, когда переводчик передаст эту речь дословно. Однако она оказалась очень краткой.

— Вам придется забыть о России до конца своих дней, — сказал переводчик и встал, собираясь выйти из кабинета.

Неожиданно полицейский сказал еще что-то. Переводчик кивнул, посмотрел на Гаера и, улыбнувшись, проговорил:

— А они кончатся очень скоро!

Глядя на светящиеся окна дома напротив, Парсек прокручивал в голове разговор с Булутом. Непохоже, чтобы выдававший себя за турецкого полицейского мужчина врал. А если нет? Что если их вычислили? Нельзя сбрасывать со счетов никакие версии. Турецкие спецслужбы попросту могли взять Гаера и добиться от него признания. От этих мыслей Парсеку стало не по себе.

«Как я мог так подумать о боевом товарище и офицере? — пристыдил он себя. — А почему бы и нет? — удивился кто-то другой, доселе незнакомый и тихо сидевший где-то в закоулках его сознания. — Ты командир группы и не должен исключать ни один из вариантов. Жизнь не простая штука. Сам не понаслышке знаешь, что не так просто выстоять под пытками. Почему-то когда у тебя в руках оказывается враг, ты всегда уверен, что он заговорит».

Перед глазами невольно возникло почерневшее от боли лицо Доку Гаджиева. Он вдруг отчетливо ощутил рукоять ножа, вогнанного между ног бандита. Неожиданно Доку вдруг превратился в Гаера, а вместо тогдашнего себя Парсек увидел Булута.

— Только не это, — вырвалось у него. Пытаясь избавиться от видения, разведчик даже тряхнул головой.

«Хорошо, допустим, Гаер меня слил, — продолжил он перебирать варианты. — Но тогда что мешает Булуту ввести его в игру уже в качестве «крота»? Еще не прошли следы пыток? Ну и что? Гаер может сказать, что молчал.