Воздушные пираты

Кареглазая блондинка с родинкой над уголком губ тяжело дышала.

— Не ушиблись? — спросил он на русском и легко поставил ее на ноги.

— Уйди! — Она оттолкнула Гаера и устремилась прочь. В это время на дорогу выбежал преследовавший ее мужчина. Невысокого роста, коричневый от загара, он тяжело и шумно дышал. На подбородке повисла слюна.

Мужчина смерил Гаера свирепым взглядом и помчался за девушкой. Уверенный, что турок ее скоро догонит, Гаер пошел быстрее. Едва он миновал перекресток, как услышал из подворотни крик. Повернул на шум. Турок одной рукой держал девушку, другой бил ее по лицу. Она стала оседать. Гаер оглянулся по сторонам. Никого. Ударом кулака в висок он отправил турка на асфальт, а сам подхватил девушку на руки и бросился прочь.

Оказавшись на улице, он поставил девушку на землю и заглянул ей в глаза:

— Где Тоиб? — Она оглянулась.

— Как ушел? — испугалась девушка, пошатнулась и побледнела.

— Тебе плохо? — Гаер придержал ее за плечи.

— Пошли, нам нельзя здесь оставаться, — он увлек ее за собой.

— Куда ты меня ведешь? — Она испуганно озиралась по сторонам.

— Пока в гостиницу, — объяснил он.

— Зачем? — Она вдруг остановилась.

— Хотя бы для того, чтобы ты смогла привести себя в порядок.

— Я в гостиницу не пойду, — заявила она.

— Наташа, — Гаер посмотрел назад. — Я только что ударил твоего обидчика. Если он придет в себя и заявит в полицию, то я не скоро попаду в Россию.

— Меня не Наташа зовут, а Вика, — сказала она.

— Но ведь я слышал, как он к тебе обращался! — возмутился Гаер.

— Здесь всех русских женщин, которые ходят по одной, так называют.

— Наташа в Турции то же самое, что проститутка в России.

— Не знал, — признался Гаер.

— Значит, ты не сутенер, — то ли спросила, то ли констатировала она и украдкой посмотрела ему в глаза.

— С какой стати я должен быть сутенером? — Гаер разозлился.

— Туристов из России сейчас здесь днем с огнем не сыщешь, поэтому все, кто говорят по-русски, — это сутенеры.

— Неужели здесь этим можно безнаказанно заниматься? — не поверил он и непроизвольно посмотрел на минарет мечети.

— Проституция здесь узаконена, — улыбнулась девушка.

— Значит, ты приезжаешь сюда на заработки? — попытался он угадать.

— Если бы, — с горечью в голосе сказала она. — Я работала в Стамбуле в магазине. Получала триста долларов. Спала, как говорится, под прилавком. Копила деньги. Была и грузчиком, и продавцом, и бухгалтером. Месяц назад один покупатель предложил сто долларов за то, чтобы я с ним переспала.

— И что? Это и был Тоиб? — попытался угадать Гаер.

— Нет, другой человек. Он оказался греком. Завез меня далеко за город и там со своими дружками изнасиловал.

— Как же ты здесь оказалась?

— Продали, — обыденным тоном сказала она.