Воздушные пираты

Вы попросту провели с российскими спецслужбами операцию, в результате чего удалось выехать из страны только мне.

Булут некоторое время молчал, собираясь с мыслями. Было видно, он не ожидал услышать такого и оказался не готов ответить с ходу. Наконец он перестал теребить подбородок и поднял на Парсека взгляд:

— Значит, ты признаешь, что въехал в нашу страну с целью примкнуть к отрядам террористов?

— Что, если так? — Парсек нагло уставился в глаза турку.

— Тогда по нашим законам ты надолго окажешься в тюрьме!

— Хватит пугать! — Парсек положил руки на стол. — Я знаю, какие сейчас отношения у вас с нашей страной.

— Ну да, — Парсек откровенно рассмеялся.

Турок дождался, когда он успокоится, и, подавшись вперед, процедил сквозь зубы:

— Ты простой провокатор ФСБ!

— Точно! — Парсек выразительно кивнул. — А еще лучше ГРУ!

Турок потемнел лицом.

— Лучше говорить правду, тогда никто не поверит! — выпалил он.

Гаер купил газету и пошел по улице в направлении гостиницы. Он не первый раз оказывался в теплой стране зимой, но тем не менее первые пару дней испытывал странный дискомфорт. Не проходящая даже после сна усталость и апатия не мешали, но настораживали. Однако он опасался обращаться к врачу. Вдруг что-то серьезное? Спецназовцы два раза в год проходили медицинское обследование, и каждый раз Гаер со страхом ждал результатов. К счастью, волнения оказывались напрасными.

Навстречу прошла женщина в хиджабе, следом седой мужчина с окладистой бородой. Его штаны были заправлены в носки. Так здесь ходят арабы, составляющие большинство населения провинции Хатаи. Одноименный город был красив. Старинные храмы, мечети, пещеры и море неизменно привлекали сюда туристов со всего мира. Но не сейчас. В гостинице, где он поселился, были заняты всего три номера второго этажа. Их обитателей он видел на завтраке. Все, мужчины и женщины, говорили на немецком языке. Он неплохо знал его и понимал почти все. Немцы были обескуражены сложившейся ситуацией и всерьез опасались террористов. Разговорившись накануне с хозяином отеля, Гаер узнал, что разрыв отношений с Россией ставит его на грань банкротства. Бизнесмен ругал свое правительство, патриотично ненавидел кровожадных русских, бомбивших в Сирии его единоверцев, и пребывал в депрессии.

Поравнявшись с узким переулком, образованным двухэтажными домами, Гаер с трудом увернулся от выскочившей оттуда молодой женщины. Она сделала два широких шага, споткнулась и упала.

— Наташа! — раздался крик бегущего следом за ней человека.

«Избегать любых ситуаций, конфликтов и знакомств, которые впоследствии могут оказаться не только помехой выполнению задачи, но и способом вражеских спецслужб войти в доверие», — вспомнил он, уже поднимая девушку за руку.