Воздушные пираты

Они с утра до вечера хвалились любовными похождениями, травили анекдоты, рассуждали, как потратят заработанные деньги. Чтобы уж совсем не переусердствовать, пару раз заводили разговоры, в которых высказывали свои опасения по поводу своей дальнейшей судьбы. В этом случае Парсек играл роль оптимиста, тогда как Гаер предпочитал историю с плохим концом. Когда появлялся Ибрагим, Парсек или Гаер продолжали тему, поддерживая впечатление жадных, беспринципных и обиженных на страну людей. На исходе недели Ибрагим, наконец, объявил, что на следующий день они должны будут устроиться матросами на один из танкеров, и вручил им новенькие документы. По ним пленники оставались россиянами, кочующими по свету в поисках лучшей жизни. Оба — матросы, имеющие небольшой стаж работы на судах рыболовного флота. Половина следующего дня пролетела в оформлении самых разных документов, а ближе к вечеру все трое уже знакомились с боцманом.

Среднего роста круглолицый мужчина оказался одесситом и без устали сыпал шутками. Однако Парсек понял, что на самом деле этот человек ведет себя с подчиненными не так. Не тот типаж и должность, которая требует от человека быть строгим и суровым. С ними же он был напряжен и настороженно поглядывал на Ибрагима.

— Раньше приходилось работать на таких судах? — спросил он и показал рукой на пирс. — Водоизмещение двадцать тысяч тонн. Максимальное для подобных типов портов. Но сейчас заходят суда и покрупнее.

— Нефти стали больше гнать? — попытался угадать Гаер.

— В разы! — подтвердил боцман и снова с опаской посмотрел на Ибрагима.

Парсек перевел взгляд на танкер. В лучах заходящего солнца «Новый восход» казался кроваво-красным. Раньше бы это показалось красивым, но сейчас во всем чудились знаки беды.

— Разве для обыкновенного матроса имеет значение сколько тонн? — Ибрагим положил на плечо боцмана руку. — Он же не на себе их повезет.

— Водоизмещение — это масса воды, вытесненная подводной частью корабля и равная его весу, — блеснул познаниями Гаер.

— Как объяснишь команде, почему не поднял тревогу из-за исчезнувших членов экипажа? — спросил Ибрагим.

— Вообще-то это не мое дело, — признался боцман. — Для этого есть старший помощник.

— И все-таки? — не унимался Ибрагим.

— Никому ничего объяснять не надо. — Боцман осторожно убрал руку со своего плеча. — Раз не вернулись из города, значит, убили или украли. Все на полулегальном положении. У меня только один официально из России, и тот кок. За ним я слежу. На берег не ходит вообще. Вот только… — он недоговорил.

— Что? — насторожился Ибрагим. — Ты говори!

— Тебе придется скрыть, что ты чеченец.

— Почему? — удивился Ибрагим. — Неужели чеченец не может быть моряком?

— У вас моря нет, — привел свой аргумент боцман.