Воздушные пираты

Протискиваясь между стеной и Ибрагимом, Парсек остановился и медленно повернул к чеченцу свое лицо.

— Скажи, вы изначально знали, что убьете нас? — спросил он.

— Пока вас никто не убил, — ответил чеченец, морщась от зловония.

— Залезай, русский! — крикнул из-за руля другой чеченец.

— Они даже не соизволили взять конвоиров, — с досадой проговорил Гаер. — Были бы кости целы…

— Нам, скорее, санитары нужны с носилками, — пошутил Парсек и взялся за кромку борта.

Превозмогая боль, он с трудом подтянулся и перекинул ногу. Боль током прошла в позвоночник и раскаленным трассером застряла где-то в бедре.

Пытаясь помочь товарищу, Гаер подтолкнул свисавшую ногу.

Парсек собрался с силами и перевалился в кузов. Следом взобрался Гаер.

Ибрагим уселся в кабину, и машина тронулась.

Каждая кочка и выбоина на дороге причиняла боль. На очередном повороте Гаер не выдержал и стал материть, на чем свет стоит, водителя.

— Заткнись! — огрызнулся Парсек.

Машина остановилась у двухэтажного дома. Джип фыркнул двигателем и стал сдавать задом, пока не уперся кузовом в стену с отметинами от пуль. В окне над самым бортом появился сухощавый человек и помахал рукой.

Парсек встал и направился к нему. Когда он поставил ногу на подоконник, мужчина придержал его за пояс, помогая спуститься на пол. Пока незнакомец помогал перебраться в комнату Гаеру, Парсек огляделся. По центру низенький стол. У стены на полу несколько матрацев. У выхода таз с водой и большая пластиковая канистра.

— Сейчас умоют, оденут красные балахоны и — на съемки последнего кино! — сделал вывод Гаер и тихо засмеялся.

— Держи себя в руках! — потребовал Парсек, стараясь унять дрожь в ногах и в голосе.

— Интересно, они наркотик уколют? — подлил масла в огонь Гаер. — Им ведь для устрашения зрителей в кадре нужно смирение. Жертва должна принимать смерть как баран на заклании…

— Они не будут сегодня нас казнить! — неожиданно решил Парсек.

— Почему? — с нотками скрытой радости спросил Гаер.

— Ты видел, чтобы в своих роликах они убивали людей с разбитыми лицами?

— Думаешь, будут ждать, когда пройдут синяки? Не скажу, что рад, но это прибавляет оптимизма.

Парсеку вдруг вспомнился монолог приговоренного к смерти в какой-то пьесе. Он не помнил дословно, но человек готов был вечно стоять на небольшом выступе на скале и терпеть непогоду, нежели умереть.

Наконец встречавший их боевик развернулся спиной к окну. Было слышно, как отъехал джип.

— Умывайтесь, — он показал рукой на таз. — Вода в канистрах. Потом оденьтесь.

Двери открылись, и в комнате бесшумно появился подросток. На плече болтался ремень автомата, в руках стопка белья и камуфляж.

— Как нас собираются убить? — спросил Парсек, беря из рук подростка одежду.