Воздушные головорезы

Сейчас мне надо бы поговорить с Салимом, спросить, что он видит в замке, но связи-то нет. Мы сами ее угробили.

Сегодняшняя ракетная атака на отель – это часть очень долгой комбинации, направленной на внедрение в ИГИЛ своего человека. Мы не требовали от него ничего, не получали никакой информации, просто дружили.

Обычно агент сыплется на активности или на реализации информации, полученной от него. Но в том то и дело, что мы не заставляли человека что-то узнавать. Нам нужно было, чтобы он сообщил время и место сходки, той самой шуры, на которой пойдет речь об избрании нового лидера вместо Багдади. Там-то мы и намеревались накрыть всех, и его в том числе. Классический тутошний метод – машина, набитая взрывчаткой.

Но все пошло по-другому. Сходка оказалась внеплановой и проходила на территории Сирии. Появилась возможность применить ракеты и оставить нашего друга в живых. Я не исключаю даже того, что он сильно продвинется в иерархии. А может, его заподозрят и уберут свои же. Честно говоря, нам плевать. Это уже не будет иметь никакого значения.

Время пришло. Две машины с включенными фарами на большой скорости вырвались на отрезок дороги, ведущий к крепости. Теперь мы под прицелом. Двух очередей «ДШК» вполне хватит на то, чтобы разобраться с нами.

Но мы же свои. Так ведь? Мы пострадали от налета и теперь спешно возвращаемся в замок.

Дорога к нему ведет через перешеек настолько узкий, что двум машинам там не разъехаться. Каждый из нас отсчитывает секунды. Их отбивают наши сердца, бухающие где-то в ушах.

Стена совсем рядом. Мы в мертвой зоне. «ДШК», установленные на стенах Джабера, сюда не достанут.

Звучит длинный требовательный сигнал. Открывай, мол!

Какое-то время ничего не происходит, мы даже начинаем нервничать. Потом массивные двери открываются. За ними стоит один человек. Оружие висит у него за спиной. Это не «калаш», как можно было бы ожидать, а немецкая автоматическая винтовка «G3». Штука старая, но мощная и надежная. Она из запасов НАТО, либо турецкая, лицензионная.

Наши машины проезжают внутрь и почти сразу останавливаются.

– Что произошло? – Человек говорит по-арабски, но с явным турецким акцентом.

– На нас напали! – звучит в ответ самое универсальное объяснение на войне. – Мы угодили в ловушку.

– Да покарает Аллах этих вероломных негодяев… Эй, ты кто?!

Выстрел из пистолета с глушителем закрывает все вопросы. Человек падает, даже не успев понять, кого он пустил в крепость.

Спецназ выстраивается в штурмовую колонну. У нас даже есть щит.

Мы проникаем внутрь. Первым идет человек со щитом, за ним держатся все остальные. Как на Кавказе. Турки, кстати сказать, там изрядно нам нагадили. Так что оборотку свою они заслужили сполна.

Навстречу нам выходит человек. Он что-то ест.