Воздушные головорезы

Но джекпот мы сорвем, если сумеем раздобыть неповрежденные компьютеры турецкой или американской разведки. Потому что в них может быть информация о паролях, например, от A-Space, закрытой социальной сети для работников американских спецслужб. Точки входа мы знаем от Сноудена, но понятно, что янки с тех пор поменяли все пароли.

Эта сеть создана как аналог Фейсбука. Секретность работы этого ресурса обеспечивается тем, что он располагается в Interlink Web. Так называется специальная американская правительственная сеть, которая не имеет ни одного пересечения с общедоступным Интернетом.

Это значит, что они могут нас видеть и шпионить за нами, а мы за ними – нет. Я считаю такую ситуацию в корне неправильной и несправедливой.

Я еще раз смотрю на часы.

Конечно, я не рассчитываю получить права администратора или доступ к блогу директора ЦРУ. Важен сам факт того, что засекреченная социальная сеть, предназначенная только для своих, вскрыта российскими агентами. Они получили доступ к информации, содержащейся там. Это приведет к волне недоверия и подозрений, к повальным проверкам, к затратным и длительным мероприятиям по обеспечению безопасности, к закручиванию гаек. В конце концов, заметно осложнится работа всего американского разведывательного сообщества.

Это нам только в плюс. Чем больше американцы будут работать вхолостую, заниматься утечками информации, проверками и перепроверками, тем сильнее станет у них дефицит времени. Тем меньше вреда они смогут нам причинить.

Пикап, идущий за нами следом, отстает. С него в нужном месте должен высадиться снайпер. Дело в том, что перешеек, ведущий к Джаберу, выходит на каменный утес, откуда отлично простреливается вся эта узкая полоска земли и часть замка. Снайпер вооружен винтовкой «ОСВ-96». На таком расстоянии она остановит даже бронетранспортер.

Впереди поворот, за ним тусклый блеск воды. Мы почти на месте.

В этот момент за утесом, на другом берегу водохранилища, полыхает вспышка, раздается глухой грохот. Все это тут же повторяется.

– Салим, здесь Искандер. Что видишь?

– Наблюдаю взрывы в городе слева от меня. Очень сильные, иншалла!

Салима можно понять. Он оказался в ситуации, когда надо было выбрать одно из двух – верность присяге или собственной племенной группе. Салим предпочел второе и тут же стал отщепенцем.

Он был родом как раз из Ракки, столицы этой мухафазы. Его могли убить только за то, что он солдат. Салим сражался и выживал как только мог, был ранен. Некоторые его родственники были убиты, другие все еще воевали на другой стороне.

Его родной город теперь находился под властью ИГИЛ, для которого бойцы Сирийской свободной армии, равно как и их родственники, – такие же отступники.