Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

Значит игра? Месть за прошлое?

Может, я не так поняла, и все это просто дурная шутка?

Кого я обманываю? Конечно, нет. Так никто не будет шутить, даже Олень. Потому что такие жестокие шутки не прощают, никогда.

Все правда. Все это дерьмо, написанное в письме — горькая правда.

У меня в груди сдавило и закололо так, что дыхание перехватило. Как низко. Как противно.

В этот момент через приемную проскакал Олень:

— Отправила? — поинтересовался на ходу.

Я только кивнула, провожая его разочарованным взглядом. Да что же это? Зачем он так со мной? Это же просто школа была. Подростки всегда жестоки, но не всегда адекватны. Неужели спустя почти десять лет надо за это мстить? Так играть с чувствами за то, что тюленя изображала? Это жестоко.

— Дина! Зайди ко мне! — послышался его голос, и меня затопило горячей волной.

Хотелось встать, подойти к нему, дать пощечину, а еще лучше надеть ему на голову монитор, швырнуть в лицо заявление об уходе и гордо удалиться.

А вообще-то хрен ему, а не увольнение! Если уйду с работы, то придется откладывать переезд, а у меня больше нет сил оставаться под чутким родительским крылом. Так что, пока другое место не найду, буду ходить сюда и мозолить ему глаза. И делать все тяп-ляп! Он же все равно меня тупицей и неумейкой считает? Так что зачем стараться?

— Дина! — снова позвал он.

Я медленно поднялась и пошла к распахнутой двери в его кабинет. На пороге замерла, не в силах оторвать от него взгляда. Северный склонился над бумагами и что-то быстро подписывался, раздраженно переворачивая лист за листом.

А я ведь ему верила. А он…

Сердце снова споткнулось, мучительно сжалось, а потом понеслось вскачь.

Мерзавец!

— Мне надо, что бы ты распечатала три экземпляра договора с Громовым. Сейчас только позвонили, что согласны с нами сотрудничать.

— Здорово, — холодно отозвалась я."

"Антон вскинул на меня непонимающий взгляд:

— Все в порядке?

Конечно! Все супер! Если не считать того, что ты мне жизнь сломал!

Я молчала, а он продолжал на меня смотреть. Хоть бы покраснел для приличия, или смутился! Или он реально думает, что ничего страшного не произошло, я все это спокойно проглочу, и мы можем спокойно общаться дальше? Не бывать этому.

— Дин?

— Все отлично, — огрызнулась я, и резко развернувшись, пошла на свое рабочее место. Видеть его — не было сил.

— Я не понял, это что такое сейчас было? — поинтересовался он хмуро, выйдя следом за мной в приемную.

— Ничего. Я просто пошла выполнять твое поручение. Вот и все, — ответила роно. На удивление, даже голос не дрожал, хотя внутри бушевал пожар.

— Я не об этом!

— А о чем?! — посмотрела не него в упор, жестко, не скрывая того, что творилось в душе.

Северный опешил.