Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

И случился бы здесь большой и некрасивый скандал, который перерос бы дома в настоящую катастрофу, потому что маменька подключила бы отца, во всех красках описав ему, на что неблагодарная Диночка променяла прекрасную работу в школе.

Я приуныла. Она и так сегодня расскажет.

Антон неторопливо доедал пирог, рассматривая меня со странным выражением.

— Что? — не выдержала я.

Он заговорил не сразу, словно прикидывая, что можно озвучивать вслух, а что нет:

— Дин, я не хочу вмешиваться в ваши откровенно странные семейные отношения, но ты же понимаешь, что так нельзя? Ты не девочка-первоклашка, чтобы устраивать за тобой такую тотальную слежку и контролировать каждый шаг. Это…неправильно, — замялся, подбирая последнее слово.

— Просто у них такая … уникальная родительская любовь, — развела руками, не находя других слов оправдания."

"— Я тебе так скажу. Это уникальный эгоизм, попытки заставить тебя жить не своей жизнью. Для чего? Не знаю. Может, потешить чувство собственного значимости, может, попытка реализовать какие-то свои мечты, на которые у самих сил не хватило. Я понятия не имею. Но так нельзя. Это точно.

Я знаю, что нельзя. Сама к таким выводам пришла, правда с опозданием, позволив ситуации зайти в неприятный тупик.

— Знаешь, у меня в школе был приятель. Генка из параллельного класса. Может, помнишь его?

— Помню. Рыжий придурок с длинной челкой. Хамло хулиганистое.

— Да-да, он самый. Сейчас наши пути разошлись, к сожалению, а может и наоборот к счастью, — проговорил сдержано Антон, — хамлом он был в школе, а дома совсем другая ситуация — пай-мальчик, боявшийся слова поперек сказать. Так вот, его тоже воспитывали так, что мнение родителей — это главное, что все должно быть так, как они скажут.

— И что в итоге? — не уверена, что мне хотелось об этом слышать.

— В итоге? — Северный как-то невесело усмехнулся, — он превратился в затюканного парня. С работы бежит домой, потому что стоит задержаться на пять минут — тут же начинаются звонки. Личной жизни у него нет. Его выдрессировали так, что каждую девушку он сначала должен пригласить домой, для знакомства и оценки. Естественно, никто из кандидаток не проходит жесткого родительского отбора. Так что, увы, — развел руками Антон, — перспективы у него не радостные. Самое страшное, что он сдался. Не пытается ничего исправить. Просто идет в ту сторону, куда ему скажут. Не знаю, довольны ли его родители, но он сам …абсолютно несчастен.

Я нервно сглотнула, вспоминая разговоры с родителями.

— Любовь любовью, но со временем детей надо отпускать, чтобы не исковеркать им жизнь, — глубокомысленно изрек он. Я даже покосилась на него, подозревая что инопланетяне похитили настоящего Оленя и посадили на его место вот этого вот умника.