Вот и настал этот день (СИ)

Ха! С чего ж он тогда уже пятые сутки бушует? Ты не дал, что ли?…

- Чееего? – челюсть на полу.

- Тогооо. Голой попой повертел и не дал? Ты ж у нас просто мальчик-конфетка, по тебе весь офис с ума сходит, и девки, и большая часть парней на твою попку облизываются.

- Тааак, поподробней, пожалуйста. И помедленнее. Моск не в состоянии объективно воспринять эту херь. Какие такие парни, а?

- Ну, Миль, ну что ты… Как маленький. С кем живешь-то. Уж должен бы знать, как быстро у мужиков ориентация меняется, когда такие сладенькие на пути попадаются. А Никитушке и менять ничего не надо.

- Не всосал. Причем тут чья-то ориентация?

- Миль, вот честно, про свою натуральскую натуру будешь кому другому втирать. Как будто я не вижу, как ты на нашего шефа пялишься, аж успевай слюну отчерпывать.

- Не понял. Ещё раз. Ты что же, реально считаешь, что я всех обманываю и девчонками прикрываюсь? А по жизни с парнями кувыркаюсь?

- Нет, Максим. Считаю, что ты себя обманываешь. Но речь не об этом, а о том, как ты на людей действуешь. Не понимаешь?

- Не понимаю, честно, Лен. – честно, меня начинал напрягать её бред. Вроде, и не пила много. С чего её на эти откровения потянуло?

- Ты - как солнце. Ты открытый, искренний, добрый, веселый, от тебя прет позитивом. Ты любишь весь мир, и мир любит тебя. Ты хоть раз ругался в автобусе там, в метро? Скандалил с этими вечными склочными бабками у подъезда?

- Нет. Зачем?

- Действительно, зачем. Слуушь, а… вот, да! Помнишь, мы с тобой опаздывали, в метро давились? Мы тогда на разных остановках сели. Я раньше, ты – через одну. Так вот. Еду, значит. Народ пухнет, жарища, вонища, чей-то ребенок верещит. И заходишь ты. Довольный всем, как будто не тебе сейчас бока мяли, пока в вагон вносили. Лыба на пол-лица. Подхватил ребенка на руки, дал конфетку – ребенок заткнулся. Уже за это тебя полвагона полюбило. Стал шутить с его мамкой, шутка за шуткой – остальные полвагона веселятся. Эту твою шутку про комплексный массаж за один жетончик… Мда. А у нас… – она замолкла, подперла головенку пьяную рукой. – Скажи, ты всех наших девчонок уже трахнул?

Я поперхнулся.

- Да ты не психуй. Я к чему. Ведь трахнул ведь. Если кого ещё не успел, так они сами от тебя не отстанут. И ведь недовольных нет! Ты так легко всех отпустил, и никто не в обиде. Честно говоря, когда я увидела, как ты рьяно взялся за обработку нашего цветника, боялась, что тебе намнут бока новоявленные рогоносцы. Но ты умудрился всех занятых барышень обойти стороной и подружиться с их женихами-мужьями. С кем из наших ты до сих пор не подружился? По-моему, таких нет. Я к чему всё это… Я не говорю, что твоя краса неземная всем глаза застит, все ж, на вкус и цвет… Но я помню, как ты к нам пришел. Небрежные светлые кудряшки, розовые щечки, чернюшие глазюки.