Вот и настал этот день (СИ)

Он без подсказки процитировал Большой Петровский Загиб, как минимум четыре варианта, точняк! (Я по Малому материться учился, и то не осилил). Дар на меня дулся еще неделю. Таш молчал. Но лучше б обматерил, как Алекс.

Я все понимал. Все осознал. Бесконечно раскаивался. Мне было жутко стыдно. Я подлизывался к ним, как мог. Таких вкусностей я им никогда не готовил.

К концу недели я был прощён.

Я торжественно поклялся (опять!) вести себя хорошо, пить умеренно, не драться, не ругаться.

Когда я в следующий после днюхи понедельник шел в универ, то даже и представить не мог всю широту своей популярности.

Мои пляски и правда какой-то придурок выложил в сети.

Так что всю неделю я отбрыкивался и отшучивался от предложений дать несколько уроков близшестового боя и сценических плясок. От количества новых знакомых у меня пухла голова. Почему-то все местные гуляки решили, что я так отрываюсь каждый божий день и должен обязательно пьянствовать с ними. От них я не мог никак отделаться, так что пришлось научиться быстро бегать, лишь завидев их."

"На работе все вообще были в восторге от моих похождений. Ну, хоть не доставали темой моих безумств в клубе, хотя наверняка смотрели эту долбанную запись все, кому не лень.

О том, что я ночевал у Никиты, похоже, никто не знал, и я был бесконечно этому рад. Не думаю, что они обрадовались бы, узнав, у кого закончил я этот бесконечный вечер. Не в смысле, что он ко мне приставать начал бы, нет. Скорее, меня бы затюкали, мол, у человека траур, а я со своими заебонами лезу.

Что Леночка в курсе, я узнал в пятницу.

Глава 9

Глава 9

Наши из отдела и несколько ребят и девчонок из соседних решили отметить, как следует, конец недели и погулять в кафе.

Около девяти Леночка ко мне подсела и спросила в лоб:

- Ты что с Никитой делал?

- А что я? Я ничо…

- Нехер мне под дурака косить! Ты с какого перепугу у него ночевал? Не юли, я всё знаю!

- Тогда, может, мне расскажешь? Я ни черта не помню!

- Что, все так плохо было? Ну Никита и сволочь, не ожидала от него. Мы думаем, у человека горе, а он во все тяжкие, и месяца не прошло…

- Так, стоп! – я решился прервать ее словоизвержение. – Ты, вообще, о чем щас? Между нами ничего не было. Я нажрался до зеленых марсианских барабашек и не придумал ничего лучше, как звонить начальству в три ночи с требованием забрать меня до дому до хаты. Он меня реально спас, меня там практически уже приковали к шесту и грозились пожизненным контрактом стриптизера. А потом терпел меня и мои пьяные выходки. Я тут думаю ему на памятник скинуться прижизненный, как вечному спасителю пьяных студентов и неудавшихся стриптизеров.

- Мда? Ха-ха-ха! – расхохоталась она. – Мы тут думу думаем, как начальство любимое в чувство привести, а оказывается, достаточно было шоковой терапии в виде пьянющего мальчика Миля.