Вот и я, Люба! (СИ)

Черт, если бы меня сейчас спросили, отчего у меня улыбка до ушей, то мне пришлось бы рассказать, что у меня трусы мокрые, внизу живота приятный жар, грудь отяжелела, и все мои мысли о моем Степашечке и страстной ночи с ним.

Глава 20

- Любаш, можно мне тебе вопрос задать? - поглаживая моё округлое бедро и целуя меня в висок, интересуется Степан.

- Конечно, Степушка, - отвечаю, как всегда шебурша пальчиками шерстку на его груди.

- Как прошла встреча с родственниками?

- Традиционно. Ничего нового, Степушка, не услышала и не узнала?

- Любаша, в прошлый раз я оказался свидетелем разговора твоей свекрови с тобой. Это же безобразие полное! Она что с тобой все время так разговаривает?

- Угумс, она так разговаривает со всеми, кого считает ниже себя по любому признаку. С начальником отдела образования она, конечно же, общается вежливо-елейным голосом с прогибом и поклоном.

- Ну, про свекровь мне все ясно. Люб, ты то почему ей отлуп не даёшь? - с негодованием в голосе произносит Степан. - Она тебя оскорбляет, матом кроет, а ты все это сносишь смиренно.

- Знаешь, Степушка, я уверена на тысячу процентов, что хамство порождает еще большее хамство. Меня бабуля с детства учила не уподобляться и не отвечать на зло и агрессию. И кстати, я тысячу раз убеждалась в том, что достойная манера поведения и вежливое языковое общение раздражает и бесит ещё больше, чем зеркальная реакция…

Объясняя Степану свою позицию, вспоминаю сегодняшний разговор с Анатолием и Анной Васильевной.

- Любка, я что-то не понял эту дебильную историю с разводом? С какого перепугу ты, ахуевшая в дугу, решила на развод подать? - тоном и глазами полными искреннего непонимания спрашивает Анатолий. - Что это за выебоны такие?

- Ну почему же с перепугу, Анатолий? Мы с тобой к этому давно шли. Ты много лет стращал меня разводом. Даже вроде несколько раз пытался подать заявление в суд, - спокойно, делая акцент на каждом слове, напоминаю я. - Вот, наконец-то, и случилось то, о чем ты долго мечтал. Можно сказать, я просто реализовала очередную твою мечту.

- Ты, хуйну не неси, Любка, не надо хуйню тут городить. Я в плане воспитательного момента тебе разводом грозил, чтобы ты из берегов не выходила, - фыркнув, буркает Толик.

- Забавно, очень забавно. Ты всю жизнь играл в одни ворота, причем только в свои, и по девкам бегал, а из берегов, оказывается, выходила я, да, Толик? - спрашиваю я теперь с удивлением, только с наигранным.

- Ты чего на сына моего наговариваешь, шмара? Мой сыночек всегда о семье своей думал, вкалывал всю жизнь, как проклятый, пока ты, блудота, прожектерством и херней разной занималась! - кидается на защиту своего отпрыска Анна Васильевна."

"- Глубокоуважаемая моя свекровушка, Вы можете и дальше упражняться в демонстрации вашего богатого словарного запаса обсценной лексики.