Вот и я, Люба!

Ну, спи, спи, мешать не буду, — шебуршится Степа, надев на мою шею дорожную подушку и поцеловав мою руку.

На действия Степана внутренне улыбаюсь. Никогда в жизни мне ещё не оказывали столько внимания и не проявляли ко мне столько заботы.

В дороге, если мы с Толяном ехали вместе, именно я всегда должна была следить за ним и с полувзгляда понимать, что ему нужно дать, подать или молчать, чтобы не мешать.

Ага, все же снова встала на лыжи под названием "Анатолий".

На хряка Толян, конечно, совсем не похож. Скорее больше смахивает на поросенка по имени Фунтик.

Да, твой же пятачок, если Толян — Фунтик, то получается, что я — госпожа Белладонна. Уф, неожиданно.

"Люба-а-а, бу-у-удь че-е-е-естна, нет смысла себя обманывать. Все приблизительно так и было. Ты именно госпожа Белладонна и есть. Ну то есть, была ею все эти годы, потому что жила в плену маниакальной привязанности к своему Фунтику. И готова была оторвать руки и головы всем, кто на него смотрел и ручонки свои к нему протягивал, — вздыхаю от неприятного понимания реальности картины всей этой моей 40-летней любви к Фунтику-Толику — Ма-а-а-мо-о-очки-и-и, а сколько их было этих желающих?!"

Сколько, сколько?! Да столько, что Толька как фильме "Соломенная шляпка" может вместо Андрея Миронова песенку напевать: "Иветта, Лизетта, Мюзетта, Жанетта, Жоржетта…Вся жизнь моя вами, как солнцем июльским, согрета. Покуда со мной вы, клянусь, моя песня не спета!"

Я, к счастью, могу знать лишь часть, потому как точных данных у меня нет…А сколько их на самом деле было, думаю, в курсе только высшие силы…

На этой мысли открываю глаза, потому что у меня ужасно чешутся губы от желания поцеловать Степана.

— Степ, сдай на обочину, пожалуйста, — прошу мужчину.

— Ты по нужде малой захотела, милая? — посмотрев на меня, уточняет Степан. — Здесь место открытое и на улице морозяка -20. Попку застудишь. Любушка, потерпи немного, скоро заправка будет.

— Степушка, сдай на обочину, — более настойчивым тоном повторяю я.

Степан недовольно хмыкает, но все же делает так, как я его прошу. Затормозив на обочине, мужчина уже готовится выйти из авто.

Вовремя ловлю его за рукав и тяну к себе. Беру лицо двумя руками, смотрю ему в глаза и начинаю мягко и нежно целовать его губы.

Степан от полной неожиданности сначала даже впадает в ступор.

Придя в себя, Степа резко берет инициативу в свои загребущие руки и губы. Мы долго и пылко целуемся, как сумасшедшие подростки.

Оторвавшись от меня и надсадно выдыхая, мужчина выдаёт фразу, над которой начинаю смеяться до слез.

— Надо будет купить машину побольше. В этой нам вдвоём тяжеловато будет подладиться друг под друга. Ну, и, сладкая моя, как теперь ехать с таким стояком в штанах? — говорит Степа, поправляя штаны в области ширинки.