Разворот на восток

А сейчас повторяйте за мной: «Я, гражданин Южноафриканской республики, принимаю присягу на верность своему государству и торжественно клянусь быть честным, храбрым, добросовестным гражданином, бдительным защитником нашей земли, строго хранить доверенные мне военные и государственные тайны и беспрекословно исполнять все законы, уставы и правительственные установления. Я всегда готов по приказу Правительства Южноафриканской республики выступить на защиту ее независимости и территориальной целостности, клянусь защищать её мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами. Если же по злому умыслу я нарушу эту мою присягу, то пусть меня постигнет суровая кара закона, а также всеобщая ненависть и презрение моих сограждан»."

"И мои боевые товарищи из полка имени генерала Де ла Рея произносили эту клятву вместе с солдатами и офицерами первой и второй пехотных дивизий. Едва отзвучали последние слова, произносимые на африкаанс громким речитативом, как над плацем снова воцарилась тишина. Южноафриканская республика обрела своих первых граждан. И как раз в этот момент я решил, что отныне, и пока будет стоять Южноафриканская Республика, все ее новые граждане – неважно, натурализовавшиеся иммигранты из Европы, собственная молодежь, достигшая возраста совершеннолетия, или цветные и кафры, достигшие гражданства своим усердием и талантами – все они будут приносить присягу на верность Южноафриканской республике. И нарушение этой присяги должно считаться одним из тягчайших преступлений.

Потом перед свежеиспеченными гражданами Южноафриканской республики вынесли боевые знамена нашего полка: и новенькое национального образца, и то старое, советское, под которым мы и завоевали свою свободу и независимость. И тогда я сказал, что красный цвет у этого знамени неспроста. Оно впитало в себя кровь не только тех наших соратников, что вместе с нами бились с нацизмом, но и кровь наших отцов и дедов, павших в боях за независимость нашей родины во время войн с алчными британскими захватчиками.

12 октября 1943 года, вечер. Тунис, Бизерта, причал морского порта.

Временный президент Южно-Африканской Республики Пит Гроббелаар.

Сразу после принятия присяги началась погрузка на корабли. Адмирал Ларионов сказал, что относительно хорошей погоды в северном полушарии осталось не больше чем на неделю, а потом, в шторма, корабли, конечно, не потопнут, но моим парням придется весьма несладко. В древние времена на Средиземном море в зимнее время из гаваней ни один корабль и носа не высовывал. А потому быстро заканчиваем свои дела, грузимся и отбываем домой. А вот мысль о том, что мы скоро окажемся дома, действует на наших парней как валерьянка на котов.