Разворот на восток

– Именно поэтому, – усмехнулся генерал Гордеев, – милейшего господина Гроббеллаара возвращают в Южную Африку не одного, голого и босого, с Актом Независимости в руках, и даже не в сопровождении одних только его сослуживцев из полка специального назначения. Если наши сегодняшние переговоры приведут к успеху, то в его распоряжении будут две дивизии, составленные из людей, добровольно отправившихся на войну с нацизмом – а это весьма серьезная, по масштабам вашей Южной Африки, военная сила.

– Тут есть два пути, – добавила госпожа Антонова. – Или вы объявляете диктатуру ветеранов – мол, настоящими гражданами, которые могут принимать участие в выборах, могут быть только те буры, что добровольно отправились на войну с Гитлером, – или вы быстро разбавляете свое общество добровольными переселенцами из Европы. Очень многие вполне либерально настроенные европейцы не захотят жить в условиях советской действительности, и лучшие из лучших выберут для эмиграции как раз быстро развивающуюся Южную Африку.

– Я думаю, что два этих пути стоит совместить, – быстро сказал генерал Пиенаар. – Лет на десять ввести диктатуру ветеранов, и за это время создать условия, при которых Национальная партия никогда не сможет победить на выборах. И еще – попробуйте договориться с нынешним губернатором Южно-Африканского Союза минхером Яном Смэтсом. И хоть ваш Акт о Независимости аннулирует его должность, превращая этого незаурядного человека в политическое пустое место, идеи у него примерно такие же, как у вас, так что не исключено, что вы сможете с ним сработаться. А опыта в политических вопросах ему не занимать.

– А я хотел бы знать, минхер Гроббелаар, оставите вы меня и генерала Пиенаара при своих должностях или замените своими людьми? – спросил Хендрик Клоппер."

"– У меня нет никаких особенных своих людей, пригодных для командования дивизиями, – ответил я, – так что если вы вместе со своими солдатами присягнете независимой Южно-Африканской Республике, то сохраните и звания, и должности. И насчет минхера Смэтса я тоже еще подумаю. Раньше я воспринимал этого человека как своего безусловного противника, верного слугу британского престола, но теперь мое мнение о нем не столь однозначно.

– Это у вас, Пит, от неопытности, – вздохнул Дэн Пиенаар, – знали бы вы, за что беретесь, так отказались бы, наверное, от этой затеи сразу.

– Мне не впервой браться за невыполнимые задания, – сухо сказал я, – и, как видите, я до сих пор жив и здоров, а мои враги мертвы. И вообще, не ради славы или власти я берусь за это дело, а только ради своих и ваших потомков, детей, внуков и правнуков, потому что если я откажусь или не справлюсь, то судьба их будет печальной.

12 октября 1943 года, полдень. Тунис, Бизерта, военный лагерь крепости.