Разворот на восток

В Европе сначала немцы, а потом русские применяли подобный прием с неизменным успехом, и Маньчжурский театр военных действий тоже не будет исключением.

После этих слов прославленного адмирала, произнесенных крайне уверенным тоном, в зале приемов наступила тишина. Слово «разгром» было сказано – и теперь его следовало осознать. Вид у участников совещания был ошарашенный, и только император Хирохито выслушивал речи своих подчиненных с той невозмутимостью, которая и должна быть присуща потомку богов.

– Исороку-сама, вы уверены в точности своего прогноза? – немного дрожащим голосом спросил премьер-министр Сигэтаро Симада.

– Уверен! – отрубил Ямамото. – На европейских полях кровавый танец с мечами продолжался больше двух лет. Времени на то, чтобы наблюдать и делать стратегические и тактические выводы, более чем достаточно. В вопросе стратегии вывод такой: даже когда побеждающей стороной была Германия, опасность для страны Ниппон была не меньше, а даже больше, чем сейчас. В то время как русские большевики сражаются за торжество идей интернационализма, во имя того, чтобы все народы на земле жили в дружбе и согласии, господин Гитлер ставил себе целью уничтожение или порабощение всех иных народов, кроме германского. В случае его победы нам пришлось бы биться с Третьим Рейхом не на жизнь, а на смерть ради продолжения существования нашего народа. Русские большевики и их покровители из другого мира сражаются за политический результат, и по его достижении оставят японскую нацию в покое. Как это бывает, можно видеть по тому, как русские поступили с побежденной Германией и ее союзниками. Тех, кто причинил им зло, они будут судить и непременно казнят, а всех остальных решено перевоспитать.

– Но мы не можем позволить того, чтобы длинноносые варвары перевоспитывали наш народ, превращая его в свое подобие! – воскликнул Маммору Сигэмицу. – Уж лучше нам разлететься вдребезги, подобно куску хрупкой яшмы, рухнувшей на мраморный пол!"

"– В первую очередь, – сказал адмирал Ямамото, – мы не можем допустить истребления нашего народа, который должен продолжить свое существование. Мы знаем, что японцы никогда не смогут стать русскими – так же, как кошка не может научиться гавкать, – и покровители русских большевиков не глупее нас с вами. Они хотят чуть подправить наш национальный характер, сделать нас выдержанней и дружелюбней к чужакам. Представители нашего народа должны прекратить совершать немотивированные жестокости; и мотивированные, впрочем, тоже. Нанкинская резня, как и многие другие инциденты, совершенные нашими солдатами на покоренных землях, оставили на репутации японской нации большое несмываемое грязное пятно.