Восточное наследство

Напряжение последних дней, связанное с похоронами и пребыванием родителей покойного, подсознательно утомило семью, и теперь, пользуясь приездом гостей и добрыми новостями, они наконец позволили себе расслабиться. Появились на лицах улыбки. На шутки Грыжина раздавался осторожный смех. Ерожин, от которого ждали рассказов, ограничился описанием обеда с Насыровым и бытовыми подробностями восточного вояжа. Он понимал, что семью неминуемо ждет новый неожиданный удар и от этого ощущал неловкость и чувство вины.

К чаю спустилась Вера. Она действительно сильно застудилась, могла говорить только шепотом и кутала горло. Ерожин обратил внимание, что у Веры изменилась прическа. Посидев немного с гостями, супруга Кроткина извинилась и поднялась к себе в спальню.

Первым встал Грыжин. Генерала ждали в Министерстве, и он попрощался. Надя уговаривала Ерожина остаться. Петру Григорьевичу и самому хотелось побыть с девушкой, но он, сославшись на срочную необходимость, присоединился к Грыжину.

— Пока убийца ходит по Москве, я не имею права гулять и веселиться. Сева уже нарушил наш договор. Хорошо, что все обошлось.

— Боишься, расколят? — спросил Грыжин, когда «Ауди» уже вышло на основную трассу.

— Трудный предстоит разговор. Особенно жалко Елену Николаевну. Каково узнать, что твоя дочь убийца? — ответил Ерожин.

Грыжин довез Петра Григорьевича до Управления. Ерожин поглядел в проходной на часы, стрелки показывали половину девятого.

«Интересно, что будет делать в Министерстве Грыжин в такое время?», — подумал Ерожин и поднялся в кабинет Боброва. Тот сидел за письменным столом, разглядывая какие-то бумаги.

— Трудишься? — спросил Ерожин.

— Вот, погляди, — Бобров указал на бумагу, которую держал перед собой. — Это маршрут Саркисова. В четыре он вышел из больницы и поехал по набережной к Воробьевке. Но вот тут, за Смоленским мостом, останавливается, сажает к себе бабенку, не молодую-красивую, а так, мамашу. После этого разворачивается и едет к Белорусскому вокзалу. Останавливаем машину, проверяем документы. Оказывается, наш клиент просто подхалтурил. Сшиб полтинник.

— И что тебя удивило? — не понял Ерожин.

— Каков гусь! Лупит с иностранцев тысячу двести баксов, снимает квартиру за триста.

Восемьсот тысяч зарплата и еще калымит.

— Да, субчик специфический, — согласился Ерожин.

— Не то слово. Я думаю, твоя девчонка просто одна из его клиенток, — предположил Бобров.

— Нет. Фатима — явление неординарное.

Она сумеет использовать такого парня на всю катушку, — возразил Ерожин. — Давай завтра я вместе с ребятами за ним похожу. Хочу почувствовать этого зверя. Мне не нравится, что он не вышел сегодня на контакт с девушкой. Не думаю, что у нее в столице много знакомых.

— Ошибаешься.